— …Хорошо, я тебя подниму, а ты сама опустишь. Только сейчас же вытри слезы. Если ты будешь реветь, я с тобой никуда не поеду. Что за плакса такая! Чуть что не по ней, и в слезы! Позор! Вон милиционер на тебя смотрит… — Стасик протянул Кате пятачок и приготовился приподнять ее, чтобы она сама опустила монету в щель автомата.
— А почему он смотрит? — спросила Катя, не столько нуждаясь в подробном объяснении, сколько уклоняясь от неизбежного послушания.
— Говорит, какая непослушная девочка! Вот я ее сейчас заберу… — Стасик слегка разжал руку, как бы отпуская на волю свою подопечную, но девочка, напротив, еще сильнее сжала его ладонь.
— Я буду…
— Что ты будешь?
— Я буду слушаться, — Катя бочком проскользнула мимо милиционера, а когда он остался далеко позади, запрыгала на одном месте и захлопала в ладоши. — Не забрал! Не забрал!
Стасик обернулся назад, как бы возобновляя утраченный контакт с милиционером.
— Смотри, ты обещала…
Девочка тяжело вздохнула, словно набираясь терпения на оставшуюся часть поездки.
— А куда мы едем?
— Я же сказал, в Старый городок.
В очередной раз отвечая на один и тот же вопрос, Стасик словно испытывал границы собственного терпения.
— А зачем мы едем в Старый городок? — Катя сталкивала свое терпение с терпением Стасика, словно игрушечные вагончики на рельсах железной дороги.
— Чтобы показать тебе, где мы раньше жили, где родилась твоя мама…
— А папа?
— Папа родился в другом месте.
— И мы тоже туда поедем?
Стасик почувствовал, что его вагончик не слишком устойчиво стоит на рельсах.
— Нет, туда мы не поедем.
— Почему?
— Потому что это очень далеко, в другом городе. Туда надо ехать на поезде или лететь на самолете.
— На Ту-104? — она словно бы с гордостью сравнивала свое умение спрашивать с его умением отвечать.
— Да, — коротко ответил Стасик.
— А папа мне говорил, что Ту-104 уже не летают. Их отправили на отдых, — сказала девочка, настойчиво желая, чтобы ее отец был третьим в этом разговоре.
— Зачем же ты спрашиваешь, если сама знаешь ответ? — Стасик почему-то опасался присутствия в разговоре третьего.
Оставив без внимания этот вопрос, Катя ответила на тот, который задавала себе сама:
— …Все равно мой папа самый лучший…
— Никто с тобой и не спорит, — Стасик улыбнулся как бы поверх сказанного. — Твой папа действительно самый лучший. Гораздо лучше других пап…
— Я не хочу другого папу… — Катя нахмурилась, словно обнаруживая в сказанном скрытый подвох.
— Глупенькая, никто тебе и не предлагает. С чего ты взяла! — Стасик снова улыбнулся, но сейчас же принял серьезный вид. — Осторожнее, будем садиться…
Они вошли в вагон метро, сели на свободное место, и Стасик достал старую книжку с растрепанными страницами и подклеенным корешком.