Пока я так определял новую для себя цель, хозяин «колечка» сам подсказал мне, что я, по всей видимости, прав. Он зашел в комнату, надел перстень, сел в глубокое кресло и закрыл глаза. Я понял, что он намерен воспользоваться своими экстрасенсорными способностями, чтобы, то ли связаться с коллегами, то ли самим Селимом, то ли просто отдохнуть. Возникла опасность, что я могу помешать этому сеансу, а еще хуже, если буду пойман с поличным при подсматривании. Поэтому, как только я сообразил, что нахожусь в весьма щекотливом положении, то поспешил удалиться из дома прямо сквозь стены и затем вышел в астрал, для консультаций на всех уровнях. Вы спросите: «Почему это я сразу не выпрыгнул в астрал?» Разъясню: эти артефакты в непосредственной близости от себя замыкают инферно на изнанку, и мне не хотелось прямой наводкой оказаться в объятиях у покровителя Вазгена Рашидовича.
Надо сказать, что все мои попытки выяснить что-нибудь в астрале ни к чему не привели. Надо отдать должное — инферно умело прятать свои следы и оберегать своих слуг. Так что даже сильные ангельские службы не смогли ничего путного мне накопать. Оставалось действовать на свой страх и риск, как впрочем, мне уже давно объясняли.
На следующий день я, переполненный энтузиазмом пополам с дрожью в коленях, подъезжал к указанному в визитке адресу. Это был все тот же дом, с которым я уже ознакомился с изнанки. Я этому не удивлялся, так как такую мелочь я все же мог сопоставить. Признаться, сделал я это только после возвращения в Женино тело. А если совсем уж честно, это ж надо быть таким идиотом, чтобы задействовать на поиски клиента уйму ангельских программок, вместо того чтобы сразу наведаться по указанному адресу? Вот что делает витание мыслями в небесах! Но не будем о грустном… сейчас я был, как говорится, на взводе. Сразу две цели: адреса в Европе и желанный артефакт не давали мне покоя.
Машину у меня приняли из рук в руки и загнали на стоянку. Будучи не уверенным в исходе встречи, я внимательно присматривался к зданию. Это был двухэтажный особняк с парковкой где-то на заднем дворе. Один человек, по-видимому, охранник, отогнал мой шикарный транспорт туда. Другой, больше похожий на настоящего лакея, провел меня в небольшую комнатку и попросил немного подождать.
Я сел рассматривать журнальчик, а сам продолжал просчитывать обстановку: тут только жилых комнат с десяток наберется, и слуг хотя бы с пяток, но это зависит от количества домочадцев, а их-то я и прошляпил вычислить. Я понял, что занявшись на изнанке хозяином и кольцом, я упустил возможность хорошо подготовиться к походу в гости. Ведь я мог досконально изучить все входы и выходы, а вместо этого начал изучение артефакта. Пришлось успокоить себя философской мыслью, что все мы задним умом крепки, и попытаться понять хоть что-то сейчас. Здание было довольно длинное и имело, по крайней мере, два выхода. Слуга ушел в боковое крыло, где могли располагаться подсобные помещения.
Додумать мне не дал хозяин дома, лично вышедший ко мне по широкой лестнице, ведущей со второго этажа. Я поспешил встать ему навстречу и растянуть Женькину физиономию в резиново приторной улыбке — это-то ангелу сделать проще пареной репы. Дяденька легко для своего веса сбежал с лестницы, и мы встретились где-то посередине этого псевдоампирного произведения внутренних интерьеров, как будто были старыми друзьями — только поцелуев не хватало. Не знаю, как бы я это перенес, если бы он по восточной традиции полез ко мне своими колючими щеками… Представляете картинку: черт с ангелом целуются?! Это было бы покруче Брежнева с Хонекером! Но бог миловал, свинья не съела, а бес не попутал — мы обошлись простым рукоприкладством, причем пока только в мирных целях.
Видимо все мои вчерашние, честно признаться, весьма неосторожные похождения по изнанке реала остались незамеченными, и дяденька питал ко мне вполне дружеское расположение, почти полностью спрятав свою властную сущность под маской доброжелательности. Я послушно прошел в его кабинет на втором этаже, слегка подталкиваемый хозяйской рукой, и оказался в непосредственной близости от той самой комнаты, где располагался перстень.
Он, как и полагается, начал беседу с мелких «ничего не значащих» вопросов, от которых я внутренне тихо запаниковал, но смиренно продолжал на них отвечать. Дело в том, что если вас спрашивают просто так, как вы добрались, как ваши дела, или чем вы сейчас занимаетесь, это просто бла-бла-бла. Но представьте мое состояние, когда надо было достоверно отвечать на эти вопросы, а я даже толком не знал, как Женины дела, и с чем их едят. Пришлось отделаться парой дежурных фраз, типа: «ковыряемся помаленьку в институте, а в остальном баклуши бьем». После чего я сам перешел в словесную атаку и, повторив свою сказку о приказе Селима, спросил:
— Главное, что меня беспокоит: удалось ли Вам, Вазген Рашидович, достать адресочек в Словении?
Я бы конечно, тоже мог начать спрашивать о его здоровье и делах, но это было бы уже сверхнаглостью: заботиться о здоровье своего потенциального врага! Мой собеседник, поняв, что я хочу говорить на более актуальную тему, враз посерьезнел и больше не пытался предлагать выпивку и болтать о птичках. Немного потерев бритый подбородок, он осторожно произнес:
— Уважаемый Евгений Григорьевич, я скажу прямо, что нахожусь в некотором недоумении. Вчера мои попытки настроится на ментальную связь ни к чему не привели. Я не смог ни связаться с коллегами в Европе, ни тем более с самим Селимом. С другой стороны в этом нет ничего удивительного — далеко не каждый раз удается выйти на связь, тем более с высшими силами.
Я про себя скривился от такого нахального утверждения: «С высшими силами!» — лучше бы сказал: «с низшими». Естественно, у него ничего не получилось после моего визита на изнанке! Несмотря на эти скептические мысли, я внимательно продолжал слушать своего оппонента — не дай бог пропустить еще что-нибудь важное из его слов.
— И все же адреса я Вам достал, — продолжил дядя Вазген, криво усмехнувшись. — Ведь для этого достаточно интернета. Но прежде чем я Вам их передам, я должен проверить Вас на принадлежность нашему кругу. Уж простите, поскольку подтверждения «оттуда» я не получил, — при этом мой собеседник опять кощунственно поднял палец кверху, вместо того чтобы показать под землю. — То придется проверять Вас по старинке.
«Вот блин, вляпался!» — с досадой подумал я. К счастью, мою невольную гримасу расценили совсем в другом свете:
— Не беспокойтесь, если Вы наш человек с Вами ничего не случится! — попытался успокоить меня дядюшка Вазген.
«Как же, ваш человек! Размечтался, держи карман шире! Не ваш и не человек…» — ругаясь про себя на чем свет стоит, я с медоточивой улыбкой ответил:
— Я весь в Вашем распоряжении. Главное — выполнить «Его» волю, а свои мирские заботы и переживания — дело второстепенное.
— В нашем деле не бывает второстепенных дел, — не одобрил моего подхода Вазген, пожурив меня как школьника. — Сначала надо думать о своем благополучии, иначе как «Он» сможет опереться на такого слабого последователя?
— Да, да, Вы правы, это я слукавил, — скроил я виноватую улыбку.
— А вот лукавить в пользу дела разрешается, но только не перед «Ним». Если, конечно, жить охота, а тем более хорошо жить… — улыбнулся одобрительно старший по годам и опыту собеседник и перешел к процедуре проверки. — Не бойтесь, я нарисую на вашей ладони вот этой кисточкой несколько знаков, и если ничего не случится, мы продолжим беседу.
Вазген Рашидович, приглашающим жестом указал мне пройти в ту самую комнатку, в которой я обнаружил артефакт. Сам же он появился в ней спустя минутку, накинув черный плащ, одев известный мне перстень и выглядя теперь настоящим колдуном. Я с вожделением уставился на артефакт, как охотничья собака, вставшая в стойку — только что слюни не пускал. Хозяин же подошел к столу перед зеркалом и зажег черную свечу.