И все было бы хорошо в ее жизни, но приходить в пустую квартиру после долгих смен с каждым годом было все тяжелее. С одной стороны уже она привыкла жить одна, но с другой — зияющая дыра в душе только росла и она убегала от личных проблем на работу. Раза два в ее жизни была ситуация, когда казалось, что она нашла того человека, который разделит с ней свои мысли и надежды, но каждый раз что-то не складывалось.
Вот и сейчас она чувствовала себя сбежавшей от собственного счастья. Женя был самым странным молодым человеком, с которым ей доводилось общаться. И странность эта была какой-то ускользающей и загадочной. Первый раз он показался ей несколько неуклюжим, особенно в ухаживаниях. Тогда она немного обиделась на него — все-таки он вел себя почти как тракторист в сельском клубе. Но одновременно он был галантен как настоящий лорд: умудрился выиграть чуть ли не ее годовую зарплату и тут же разделил деньги пополам с новой знакомой, угощал ее всем подряд, рассказывал смешные истории и мешал неслыханную эрудицию с полной профанацией в каких-то простейших вещах.
А после того, первого вечера она готова была кусать локти от тоски. Только оставшись одна, она поняла, какой сумасшедшей притягательностью он обладал. Она просто не находила себе места, и только работа помогла найти ей равновесие. Но та же работа снова подсунула ей встречу с этим парнем, и опять в самой дурацкой ситуации. И опять она была поражена его добротой и умом, неумело скрываемыми за маской веселого оболтуса. Так что устоять от просящего предложения, посетить с дружеским визитом его пенаты, она была не в силах. А там она не удержалась и (какой стыд!) сама чуть не повесилась ему на шею — конечно, в результате парень испугался и сбежал. Она сама не понимала, что произошло. Скажи ей кто раньше, что она способна на такое — рассмеялась бы в лицо, но вот, поди ж ты…
Самое странное, что, несмотря на, казалось бы, окончательное расставание, судьба в третий раз настырно пихнула их в объятия друг к другу. Причем странности ее знакомого только увеличивались раз от раза. Да и как еще назвать почти полную амнезию этого нелепого, оборванного типа, непонятно каким образом нашедшего ее посредине Москвы? Но она наплевала на всю его нелепость — ведь он был с ней и он ее любил. Сейчас она могла признаться себе, что тот день был лучшим в ее жизни, и с тоской понимала, что такого больше не повторится.
Она бездумно замерла, остановившись на этой холодной, сужающейся в одну болевую точку мысли. Непонятно сколько она провела так перед чашкой остывающего кофе, как вдруг, против ее воли, против любой рациональной причины, она почувствовала, что знакомое, родное чувство нежности и любви распространяется по ее телу. Как будто ангел обнял ее сзади своими крыльями. Она улыбнулась, закрыв глаза и, словно прислонившись к нему спиной, оказалась в объятиях ее загадочного любимого…
* * *А на следующий день с утра на ее мобильник пришло странное сообщение от Жени: «Люсенька! Меня забросило в места, расположенные совсем недалеко от тебя. Я остановился в гостинице «Лаура» по адресу…»
Дальше шла странная просьба. Женя писал, что влезает в очень опасное предприятие. И если не вернется сегодня ночью, то может, никто больше его на Земле не увидит. Фраза была, как всегда, более чем странная. Но она не могла отказать в, возможно, «последней просьбе»: приехать в гостиницу и остановиться в его номере на ночь. Тут же приводился код сейфа, из которого, кроме документов, нужно было во что бы то ни стало, забрать некоторые не менее странные вещи: мобильник, который не был телефоном, таблетки, которые не были лекарством, и сеточку для волос с зачем-то налепленными на нее тонкими электродами. Женя буквально умолял приехать, и заверял, что Федя в курсе и поможет, если что.
Она, конечно, сразу начала названивать Жене, но его телефон был вне досягаемости. Тогда она позвонила Феде. Тот действительно, был в курсе странного мобильника, но не захотел об этом говорить по телефону, а посоветовал сделать, как попросил Женя, заверив его полную вменяемость. Люся, как раз, была свободна до следующего вечера, поэтому, недолго думая, приняла душ, поела и вырулила на взятом в прокат малыше Смарте в путь. Благо, в машине был встроенный навигатор, что очень помогало ориентации на местности.
Час по автобану и еще почти столько же по дороге, петляющей в красивых предгорьях южной Германии, и Люся подъезжала к пункту назначения, по данным навигатора. И действительно, вывеска на небольшом, двухэтажном отеле желтыми витиеватыми буквами возвещала, что это заведение зовется именно «Лаура». Внутри все было по домашнему: маленький холл со стойкой регистратора в одном углу и мягким диваном, да старинным торшером в другом.
Да, о ней предупреждали. «Ах, простите, вы не фрау Котов — но это так современно…» — милый, словоохотливый, среднего возраста бюргер, казалось, светился радостью и хотел поделиться всеми местными новостями сразу.
«А я еще сомневалась, что меня пустят в чужой номер!» — усмехнулась Люся, подымаясь на второй этаж. Вот и дверь с номером пять. Девушка зашла и, пройдя к окну, посмотрела на заросли плодового сада.
Она любовалась зеленью деревьев, уходящих зелеными куртинами вниз по склону, когда произошло что-то ужасное. В окно она увидела, как порыв ветра согнул ветви деревьев, а солнце словно скрылось за облаками. Ноги ощутили легкое колебание пола, как при слабом землетрясении. На самом деле снаружи почти ничего не изменилось. Тем не менее, она была уверена: случилось что-то жуткое.
Наконец она поняла, что это по ней прокатилась волна странной тяжести. Ей захотелось в отчаянии искать спасения или защиты, но где? Неужели она сходит с ума? Люся поспешно спустилась вниз и поняла, что не одинока в своих ощущениях. Хозяин гостиницы, его супруга и еще пара постояльцев перепугано обсуждали свои ощущения. Было трудно разобраться. Местный диалект наслаивался на скороговорку, с которой все пытались поделиться друг с другом ощущениями.
И все же выяснилось, что никакой информации ни о каких ужасных событиях не поступало. Все озабоченно посматривали на включенный телевизор, по которому шли какие-то местные сериалы. Телефонные звонки тоже не прояснили ситуацию. А ощущение тяжести не проходило. Казалось, что как минимум, погибли все родственники.
«Господи! Неужели это и имел в виду Женя?!» — пронеслась в голове пугающая мысль. Она бросилась наверх, схватила телефон и, как это уже проделывала раньше, прослушав ответ о недоступности Жениного мобильника, перезвонила Феде. Он ответил незамедлительно:
— Привет, Люся!
— Привет. Федь, тут творится что-то жуткое. Но никто ничего не может понять… Небольшой порыв ветра и легкий толчок землетрясения, а ощущение будто произошла какая-нибудь катастрофа. Все люди напуганы…
После небольшой паузы, приятель ответил:
— Тут можно только так проверить. Позвони под Нюрнберг, где ты сейчас работаешь. И если у них ничего особенного не наблюдается, то это почти наверняка Женькиных «шаловливых» ручек дело.
— Но что произошло?
— Если бы я знал! — расстроенно вздохнул Федя, но посоветовал. — Если дело так, да и в любом случае, делай, как написал Женя. Посмотри, если ощущение тяжести начнет потихоньку проходить, то останься и подожди его до утра, а если нет, то уезжай оттуда — это может обернуться чем угодно! В любом случае, если к утру Женя не вернется, объяви в полицию о его пропаже.
— Ничего не понимаю. Ему угрожает опасность, а мы ничего не делаем?! Федя, будь человеком, объясни, что происходит! Ну неужели я ничем не могу ему помочь? Я же с ума сойду! — Люся сама не заметила, как сорвалась на крик. Заставив себя остановиться, она попросила. — Прости, я истерику развела, но понимаешь… я его очень люблю.