– Спаси меня… – жалко повторила Солейл, не выдержав напряженного молчания. Я стоял прямо перед девушкой и, скрестив руки на груди, пристально смотрел на нее. Она, не дождавшись ответа, лихорадочно облизнула губы, как будто что-то хотела сказать – но промолчала. Я внимательно наблюдал за ее реакцией, находя в суетливых жестах подтверждение своим догадкам. Магма текла по жилам все быстрее.
Солейл же, шумно вздохнув, запрокинула голову, как будто отчаялась добиться от меня помощи и просила ее у Высших. Изящные руки обхватили собственные худенькие плечи, тонкие пальцы побелели от напряжения. На что же ты, мой лучик, собираешь смелость?..
_________
Все думаю, написать ли потом эротическое продолжение? Тоже короткое, эскизное, но горячее)) Решать вам!) Пишите в комментарии!
Все ради этого
Понимание коснулось черной иссушенной души, наполняя ту родниковым светом.
Я неуверенно улыбнулся и поднял руку, на ходу испаряя черную перчатку. Тремя пальцами коснулся бархатистого подбородка и опустил золотоволосую голову так, чтобы ангелок смотрела прямо на меня.
Хотел повторить вопрос о поцелуе, но потерялся в синеве напротив. До сего момента я считал себя рациональным, расчетливым, непоколебимым, но сейчас не мог ни о чем думать, не мог расставлять силки и сети, не мог остановить это желание…
…Желание поцеловать ее.
Снова.
И я второй раз в жизни пошел на поводу у своей слабости. Солейл, ты, ты, ты моя слабость! Все из-за тебя! Из-за тебя мой мир перевернулся!
Из-за тебя перевернулся и твой!
Гнев, досада, затаенная боль – все переплавилось в сильное, чистое, ничем не замутненное вожделение. Я потянулся к запретным губам, коснулся их, провел языком, наслаждаясь неземной сладостью с нотками горечи… Податливые губы вдруг приоткрылись, и я потерял голову. Потерял себя…
Сам не заметил, как притянул к себе гибкое, дрожащее от эмоций тело, запустил руку в гриву золотых прядей, прижался бедрами, чтобы быть еще ближе...
– Люн… – прошептала вдруг она, легонько упираясь мне в плечи. Я очнулся, отстранился, заглянул в синие омуты, подернутые какой-то пеленой – и увидел в них то, отчего мое закостенелое сердце забилось, как сумасшедшее.
– Солейл, мой лучик солнца… – прошептал, ошеломленно осознавая, что поцелуй был... взаимный. Эти блики под закрытыми веками, эти искры под кожей, это тепло внутри… Ангел отдавала свой свет, растворялась во мне, смешивалась с моей тьмой…
– Люн, мой мир разрушен, – настойчиво повторила Солейл, а в уголках глаз снова показались слезы. Я внезапно понял, что готов перевернуть все Сферы, все слои Вселенной – лишь бы на любимом лице всегда сияла улыбка.
А Солейл упорно продолжала, решая проблему и не понимая, что та давно уже решена:
– Небесный мир уничтожен. Ничего не будет, как раньше. Поэтому я должна построить себе новый мир, иначе не смогу жить.
«О, моя милая Солейл, я вижу, что ты охвачена тем же чувством, что и я… Теперь ничего не будет, как раньше, это правда».
– Ты хочешь построить для себя новый мир? – переспросил, скрывая хрипотцу. Мои руки все еще лежали на ее талии, ее нос то и дело задевал мой, ее щеки все еще горели тысячей пожаров. Я чувствовал исходящие от нее вибрации влечения и с трудом сдерживался, чтобы не ответить на зов. Голова кружилась, мои руки томно гладили женскую спину, то и дело опускаясь преступно низко…
Но мой крохотный ангелочек была настроена довести дело – то есть разговор – до конца. И ее заявление – то самое, которое она все не решалась сделать – таки прозвучало.
В шумной от двойного дыхания тишине робко прозвучало:
– Я хочу найти свой мир в тебе.
Время, казалось, замерло.
Ничто никогда не могло сразить меня, ничто никогда ни разу не смогло так точно ударить меня в сердце, как эти слова. Я впервые в жизни был побежден… И с покорностью принимал поражение.
Заветные, такие сложные, но важные слова оказались сказаны, и решимость Солейл тут же испарилась. Она съежилась в моих объятиях, закусила губу, нервно провела пальцем по ткани пиджака…
Не знает, не умеет любить, но хочет попробовать, хочет научиться…
Отважилась. Умница. Какая же ты умница, раз сделала то, чего не смог сделать я…
Никак словами не объяснить счастье, которое охватило меня от понимания, что это не сон, не розыгрыш, не глюк. Что все по-настоящему.
– Я давно понял, что не человеку на Земле нужен ангел, – наклонился я к ее ушку, тревожа дыханием золотистые нити волос, – ох, совсем не человеку…