- Привет, - прервала их беседу Женька.
Девочка повернулась к ней всем телом. Глаза у неё были небесно-голубые, а ресницы длинные и пушистые.
- Мы уж думали не дождёмся, - сказала она и чудесным образом улыбнулась, от чего на щеках проступили милые ямочки.
- Суп хочешь? - спросила почему-то Женька.
Девочка вскочила на ноги и схватила её за руку так резво, что капюшон с головы свалился на плечи:
- Какой суп, тёть Жень, мне нужно столько тебе показать!
И дёрнула. Женька облаком поплыла с кровати.
Знает её имя. Прикольно.
Дальше случилось ещё более странное. Кухня пропала, растворилась в воздухе; стены стали прозрачными. Дом тоже исчез.
- Ай! - в ужасе вскрикнула Женька, обнаружив себя в подвешенном состоянии метрах в пяти от земли над верхушками высаженных возле дома кустов жасмина. Ветер обдувал ей лицо - она не только висела, но уже и летела видимо!
- Держи меня за руку! - услышала она голос Ангелины сквозь нарастающий шум в ушах. Другой рукой девочка крепко держала за лапу медведя.
- Отпустишь - брякнешься! - утробно проговорил медведь.
Троица быстро набирала высоту.
Шум от ветра постепенно перерос в нечто гремящее, словно кто-то собрал в огромный мешок чугунные сковородки и яростно тряс ими. На небе круглым белым пятном проступала луна. Её молочный свет становился всё ярче и ярче, пока не стал искрящимся и слепящим. Затем пятно раздвоилось на две автомобильные фары - справа и слева, и Женька почувствовала сильный толчок в грудь, в районе сердца.
Бам!
И от удара она отпустила руку.
Речка. Часть третья.
Женя очнулась от того, что её интенсивно трясли за плечи.
Она замычала и открыла глаза. В комнате было сумрачно, над ней нависал силуэт мужа, который тряс её и беспокойно спрашивал:
- Эй! Жень! Женя! Ты что? - и, услышав её мычание: - Фу ты, ну слава богу, очнулась.
- Что сдучидось? - спросила Женя - опухшая переносица придавала её словам заложенную картавость.
- Храпела ты... - пояснил Вадик, - ...я проснулся. И тут бац - ты дышать перестала.
- Я?
- Ну не я же. Ты меня не пугай так больше.
И он осторожно, словно хрустальную вазу, обнял её.
- Я больше не буду, - Женька уткнулась ему лицом в ключицу. - Пдости.
Утром Вадька хмурый ушёл на работу - их бригада расширяла дорогу в соседнем городе, план горел, а погода была дождливая и не благоприятствовала. Ливни залили выкопанную сбоку дороги канаву, вода не уходила, - так он сказал.
Бригадир позвонил прям за завтраком - пара слов, и Вадька понял - день предстоит тяжёлый. Ушёл, даже Женьку поцеловать забыл.
Весь день она была сама не своя, но не поэтому.
Сон - или что там это было? - принёс ей тревожные ощущения, словно бы де-жа-вю, когда понимаешь, что всё теперь непременно изменится, и непременно в худшую сторону.
Она не хотела в это поверить.
Перемены должны быть к лучшему.
Да, возможно, испытания будут, но рано или поздно - а лучше бы всё же пораньше! - всё должно закончиться хорошо.
Высушенный после стирки медведь сидел на комоде. Вадька, увидев его вчера, только хмыкнул многозначительно и каким-то отеческим взглядом посмотрел на свою жену. Ничего не сказал, только чмокнул её в лоб, словно ребёнка.
Вернулся Вадька с работы поздно. Стащил обувь, повесил куртку, сел за стол. Женя положила ему в тарелку плов и сбоку - солёный огурчик.
- Ешь, любимый.
Не говорилось.
Ближе к ночи, когда оба улеглись в кровать, Вадик вдруг спросил:
- Хочешь я к стенке сегодня лягу?
Женя вздрогнула.
"Баю-баюшки-баю-ю-ю..." - раздалось где-то на задворках её сознания.
Не ложися на краю, ага.
- Да нет, - замотала она головой. - Мне нормально.
- Ну смотри, - пожал он плечами, натянул на себя одеяло и тут же уснул - будто тумблер кто выключил.
Женя же долго уснуть не могла: целый час ворочалась, считала овец, - всё без толку. Под кожей ног будто кто-то ползал, беспокойные мысли лезли в голову, как... муравьи?
Она сходила на кухню, включила свет - он вспыхнул так ярко, что она аж зажмурилась. Постояла. Потом попила воды. Медведь сидел на комоде, глядя глазами-пуговицами перед собой. В ночной тишине тикали настенные ходики.
Женька вернулась в кровать и стала сквозь темноту смотреть в потолок.
Как уснула - и не заметила.