Следующие десять минут они пытались меня связать. Я сопротивлялась, но Артём держал крепко, а Марк с удовольствием демонстрировал ему типы узлов, которые он знает. В какой-то момент так увлеклись, что забыли о том, что я не кукла, вертя и связывая, пока их обоих не удовлетворил вид и тип узлов.
– Ну вот, готово! – Любуясь своей работой, произнёс Марк.
– Посиди тут пока. – Похлопал меня, дёргающуюся от рвотного рефлекса на кляп, Артём.
– Не волнуйся, мы сейчас вернёмся. – Марк задержался и погладил меня по голове с такой любовью, что я растерялась. В его в глазах было тело... Может, правда, розыгрыш? Глупый, жестокий, неправильный... Мы же столько времени вместе. Марк с детства был ко мне внимателен. Росли вместе, играли в одной песочнице. Он не может быть плохим?!
Они ушли, а я никак не могла успокоиться. Слишком страшно ожидать неизвестности. Слёзы лились градом, а в душе всё сжималось, отказываясь верить.
Вернулись они нескоро, каждый шёл от двери по своей странной траектории, немного пошатываясь. Мои руки к тому времени начали неметь. И опять пришли с этой бумагой... Да что же в ней такого?! Хотелось вырваться и разорвать!
Не сговариваясь, они легли ко мне по обе стороны, каждый прижал своим весом, ногу со своей стороны. Мне было не просто тяжело, было противно и не только оттого, что я почувствовала своими бёдрами, а от своей беззащитности. Мои руки были привязаны над головой, а ноги разведены в стороны. Я даже не могла их оттолкнуть.
Оба тяжело дышали и буквально втирались мне в ноги, распустив блуждать свои руки.
– Смотри, сейчас уже захочет. Я же говорил. Я недавно в анимэхе такое видел. – Схватился за мой сосок этот урод, резко его сжав. – Из меня вырвался крик, но он был заглушён кляпом.
Часть 10
– А я что говорил! Видел, как прогнулась? Женщины они такие. Сплошная эрогенная зона. Смотри!
– По договору, без согласия, только через одежду, – предупреждающим тоном напомнил Марк. – Пока не согласится, не раздевать и рук никуда не запускать. Мне на ней ещё жениться. – Урод неохотно высунул руку из лифчика, а я, что есть силы, мотала головой, пытаясь хоть как-то достучаться до Марка, но моё мычание и дёрганья их только сильнее распаляли.
– Нужно ещё раз сходить внести поправки. – Как-то кровожадно хихикнул Артём, больно меня ущипнув в районе промежности. – А это не возбраняется? – Гоготнул урод под одобряющую, озабоченную ухмылку Марка.
От трения и щипков по всему телу мне саднило кожу, и я молча плакала и задыхалась, не в состоянии что-либо сказать.
Я не понимала, что у них за бумага. Почему они на ней зациклились? Почему они говорят о моём согласии, и чем эта бумага вообще им мешает делать то, что хотят? А может я смогу с помощью неё спастись? Если я вытерплю и не дам согласия, что бы ни случилось, они от меня отстанут? Или будут продолжать натирать и лапать меня через одежду? Так стараются. У них самих-то ничего не натёрлось?
Марк зубами зацепил чувствительную кожу через кружево и до предела потянул на себя, сильно укусив. Эта боль выбила из головы все мои мысли и зацепки о спасении. Это было так противно и унизительно… Нос заполнился водой. Я начала ещё сильнее задыхаться, пытаясь пошире открыть рот, чтобы хоть как-то дышать через кляп.
Артём понял это по-своему. Начал расстёгивать ремень путаясь в пальцах и крича.
– Погоди, детка. Не так нетерпеливо. Помни, я первый. – Он толкнул Марка в сторону. – Я же говорил, что сама захочет! А ты про любовь заливать начал, что только тебе даст. Так что ты мне ящик пива проспорил, друг.
Я в испуге замотала головой, с надеждой во все глаза уставившись на Марка.
Марк подошёл и, не церемонясь, содрал с меня тряпку с кляпом и прядью моих волос. Я уже и без того задыхалась, захлёбываясь от слёз, и сейчас жадно глотала так необходимый мне воздух, что клок волос, в качестве платы за избавление, казался наградой. Марк не дав мне отдышаться, закрыл мой рот своими губами. Я начала терять сознание от нехватки воздуха. Он отстранился.
– Ты будешь с Артёмом?
– Нет, прохрипела я так громко, насколько хватило сил, но вышло чуть громче шёпота. – На лице Марка расцвела победная улыбка.