– Конспираторы, – хихикает Алла Николаевна.
– Врачебная тайна! – задирает вверх палец Константин Николаевич.
Супруги тепло улыбаются друг другу. Я чувствую, как оттаивает мое сердце. Хочу так же, как они: жить с любимым душа в душу и всячески друг друга оберегать. Надеюсь, однажды я встречу достойного человека, который хочет того же.
На ум почему-то моментально приходит Гранин. Мотаю головой. Совсем ум за разум заходит!
Мы с Константином Николаевичем уединяемся в его кабинете. Стоит закрыться двери, как он моментально задает вопрос:
– У него сегодня снова был приступ?
– Да, – я прикусываю губу, – мне позвонила соседка, сказала, что он стоит перед подъездной дверью. Даня… ничего не видел.
– Полная потеря зрения, – хмурится Константин Николаевич, – болезнь прогрессирует быстрее, чем мы ожидали. К сожалению, мы итак много времени потратили зря, ставя неправильные диагнозы… Поэтому медлить больше нельзя. Если мы хотим сохранить его зрение, Милана, нам придется ускориться.
– Десять дней, – шепчу я, – через десять дней я стану постоянным сотрудником.
– Хорошо, – лицо Константина Николаевича светлеет, – я уже связался со своим коллегой из Германии, он в курсе ситуации и готов оказать нам посильную помощь.
Я прикусываю губу:
– Он в курсе, что мы…
– Сжульничаем со страховкой? Да. Я пообещал ему, что если все раскроется, то мы берем всю ответственность на себя.
Я признательно сжимаю сухую ладонь Константина Николаевича:
– Огромное вам спасибо, – произношу я, – ради нас с Даней вы рискуете своей карьерой и репутацией. Я… просто не знаю, как вас благодарить.
– Не стоит, – Константин Николаевич сжимает мою руку в ответ, – ваш отец, не задумываясь, сделал бы то же самое для меня и Аллы.
Я остаюсь у них на ужин – а потом еду в офис. У меня полно работы. Пока такси едет, я думаю о том, как невероятно нам с Даней повезло, что у Константина Николаевича уже однажды был подобный пациент с болезнью Илза, который как раз успешно лечился по той же самой корпоративной страховке в Германии. Именно поэтому он и предложил мне этот сомнительный, но в нашей ситуации единственный план – и я ухватилась за него, не раздумывая, прекрасно понимая, какие могут быть последствия, если все раскроется. В этом случае Даня лишится зрения, и прекрасно зная его характер и его страсть к живописи, я уверена, что он не станет с этим мириться – и тогда завершит начатое до конца.
Я не могу этого допустить. Я обязана получить это место – и спасти своего брата.
Чего бы мне это ни стоило.
9
МИЛАНА
Однако события последующих дней показывают, что стать постоянным сотрудником не так-то просто. Задание, которое дал стажерам Бастрыкин, оказывается для меня слишком сложным.
В отличие от меня, ни Лида, ни Артем не выглядят сильно обеспокоенными. Они уверены в своих силах, потому что они по праву занимают свои места – в отличие от меня. Я чувствую, как наш с Константином Игоревичем план вот-вот провалится – и оттого нервничаю еще сильнее.
– Не идешь домой? – спрашивает Артем.
До конца сдачи результатов задания остается четыре дня. У меня ничего не сходится. Я прихожу раньше и ухожу позже всех – но все равно сильно отстаю от своих более профильных коллег.
– Немного поработаю, – слабо улыбаюсь в ответ.
Все остальные уже ушли. Свет горит только в нашем кабинете.
– Ты себя изматываешь, – вдруг говорит Артем.
Удивляюсь.
– О чем это ты?
– Мы все хотим здесь работать, – он жмет плечами, – но из нас троих только ты так отчаянно цепляешься за это место.
Краснею.
– Это так заметно?
– Если смотреть, – он хмыкает, – Лидка, к примеру, не смотрит. А я смотрю.
Мне становится неловко. Только теперь я понимаю, что мы с Артемом остались наедине.
– Кхм, кхм… Я… привыкла выкладываться на все сто.
– Я знаю. Хочешь, я тебе помогу?
Вопрос застает меня врасплох.
– Ты что?
– Помогу тебе с заданием. Я почти доделал свое.
– Но ведь это будет неправильно! Каждый из нас должен выполнить его самостоятельно, чтобы показать, на что он способен!
– Брось, кроме нас с тобой тут никого и нет. Никто и не узнает.
– И все равно я не могу принять твою помощь. Это конкурсное место, и мы с тобой соперники. Ты не должен помогать своему конкуренту.
Артем хмыкает:
– Если из нас троих одному суждено уйти, то я хотел бы, чтобы это была Лида.