– Ты понимаешь, – расстояние между нашим лицами не более пяти сантиметров. Она так близко, что я вижу отблеск света на ее губах, таких пухлых и притягательных, что так и хочется их потрогать, – что я могу от тебя хотеть?
Она вспыхивает. Так трогательно. Так мило и беззащитно. Не знай я, кто она, я бы купился. Снова. Какая жалость, что за такой привлекательной внешностью скрывается такое гнилое нутро…
– Я п-понимаю, – выдавливает она, – и я согласна. Но только если я здесь останусь.
Щурюсь. Почему она так зациклена на моей компании? Она ведь уже согласилась стать моей в случае своего провала – так почему же продолжает настаивать на том, чтобы закрепиться в моем офисе официально? Что-то тут нечисто… Но что?
– Хорошо. Сейчас ты отправишься со мной. Надеюсь, у тебя есть заграничный паспорт, потому что мы отправляемся в Цюрих. Поможешь решить проблему – останешься в компании. Но если не сумеешь… Прыгаешь ко мне в койку. Однако на работе я тебя не оставлю.
Ее глаза распахиваются в неверии.
– Но…
– Либо это, – жестко прерываю я, – либо ничего.
У нее нет выбора. Либо отправиться со мной сейчас, либо немедленно покинуть офис. А она – по какой-то причине – весьма настроена тут остаться.
– Хорошо, – кивает, – у меня есть заграничный паспорт. Дома.
– Заедем по пути. Дамы вперед.
Она бросает на меня неуверенный взгляд – и первая выходит из кабинета.
Мы спускаемся на парковку. Там меня уже ждет водитель. Отдаю краткие указания, достаю планшет и читаю отчет по происшествию. Ангелочек сидит как на иголках. На ее лице – неверие. Я уже давно привык к незапланированным вылетам за границу, но для нее это должно быть в новинку. Тихо хмыкаю. Да, девочка, в мире больших акул это норма. И если хочешь здесь закрепиться, тебе придется к этому привыкнуть.
Мы тормозим у ее дома. Она выбегает, пообещав вернуться через десять минут. Выхожу из машины вслед за ней и с интересом осматриваюсь. Мне казалось, что она будет жить в каком-нибудь элитном районе. В квартирке, которую выцепила у предыдущего папика. Но это обычная панельная девятиэтажка – в городе таких тысячи. Неожиданно. Совсем не вяжется с ее образом. Что-то не сходится: я определенно что-то упускаю из виду.
Она выходит, роясь в сумочке. Замечает, что я стою снаружи, замедляет шаг.
– Я слишком долго? – спрашивает с тревогой. – Вы поэтому вышли?
– Нет, просто хотел осмотреться. Давно ты тут живешь?
Открываю ей дверцу. Она потерянно замирает, словно о ней впервые так заботятся, затем садится. Обхожу машину, сажусь рядом.
– Да, – отвечает, когда машина уже трогается, – с самого рождения.
Интересно.
– Одна?
На ее лицо набегает тень.
– Сейчас с квартиранткой. Алей.
Да, слышал о ней. И от самого ангелочка, и от Егорова.
– А раньше?
Мне и в самом деле любопытно.
– С родителями и братом, – тихо отвечает ангелочек.
Она отворачивается. Явно не хочет об этом говорить. Егоров упоминал, что она сирота – и потому ее нежелание говорить о родителях вполне объяснимо.
– А брат? Где он сейчас?
Она молчит. Когда я уже решаю, что ничего не ответит, неожиданно подает голос:
– Он… сейчас живет у себя. Отдельно.
Такая заминка с ответом кажется мне странной.
– Почему не с тобой? Вы поссорились?
Она бросает на меня быстрый удивленный взгляд:
– Поссорились? С Даней? Нет, конечно! Просто… Ему захотелось независимости. После смерти родителей я старалась быть ему и мамой, и папой… – Она издает неловкий смешок, – кажется, я немного переборщила и он решил съехать от своей гиперопекающей сестры.
Невольно хмыкаю – и удивляюсь сам себе. Не думал, что еще способен испытывать такое светлое удивление.
– Значит, сейчас он живет отдельно и радуется раздольной жизни?
Ожидаю, что она сейчас улыбнется. Но вместо этого она вновь отворачивается к окну.
– Что-то в этом роде.
Голос ее глух. Обижена на брата? Щурюсь. Чем больше ее узнаю, тем более интересной она мне кажется. Ловлю себя на том, что не отказался бы узнать о ней что-нибудь еще.
– Расскажи о себе, – требую я.
– Зачем? – она удивляется.
Затем, что ты мне интересна.
– Дорога предстоит долгая. Мне скучно. Развлеки меня.
– Я думала, – она бросает косой взгляд на мой планшет, – в дороге вы будете изучать проблему, чтобы понять, как с ней справиться.
– Зачем? Ведь ею обещала заняться ты.
От неожиданности она закашливается.
– Эээ, да… Но ведь…
– Не люблю повторять дважды.
Она понимает намек. Задумчиво смотрит на стенку, отделяющую нас от водителя.