А единственное желание, которое я испытываю при виде ангелочка, это желание вывести ее на чистую воду.
– У вас есть женщина? – внезапно спрашивает меня Кларк.
Он, не отрываясь, смотрит на компанию веселящихся девушек за два столика от нашего.
– Постоянной нет. Только любовницы от случая к случаю.
– Может, в этом и все дело? – задумчиво спрашивает он.
Бросаю на него долгий взгляд.
– Что это значит?
– Может, будь у вас любимая женщина, вы бы не были так жестоки… Скажите, о ком вы думали минуту назад?
Вопрос застает меня врасплох. Угрожающе сужаю глаза:
– Каким боком вас это касается?
– У вас было такое лицо… Отрешенное и… не такое жесткое, как обычно. Будто вы думали о ком-то, кто вам нравится. Или о том, кто вам дорог.
Так, этот разговор пора прекращать.
– Кажется, господин Кларк, вы сильно переоценили свою сопротивляемость алкоголю. Думаю, вам пора прекращать.
– Прекращать пить или задавать вам неудобные вопросы?
Добавляю во взгляд стали. Кларк моментально трезвеет.
– Вы правы… Я п-перешел границы… Прошу меня простить. Пожалуй, вызову такси и поеду домой…
Спустя десять минут он уже отбывает домой. Провожаю взглядом машину, а в голове так и крутятся его слова: «Будто вы думали о ком-то, кто вам нравится».
Нет, Кларк, ты ошибся. Я думал всего-навсего о миленькой маленькой лгунье.
Которая совсем скоро приползет ко мне на коленях и сделает все так, как я захочу. Потому что так всегда и бывает. Люди всегда делают так, как я хочу.
И ангелочек не станет исключением.
8
МИЛАНА
– Прости, это все из-за меня.
Делаю огромные глаза, шутливо пихаю Даню в бок.
– Конечно, из-за тебя! И я тебе за это безумно благодарна! Офис в центре города, из окна открываются потрясающие виды, питание для сотрудников бесплатное и еще куча всяких бонусов, о которых в моем книжном можно было только мечтать!
Даня смотрит на меня сожалеюще. Его нисколько не убедила меня показная бравада.
– Это несправедливо, – он качает головой, – ведь я – мужчина, из нас двоих именно я должен заботиться о тебе, а не наоборот.
– Не говори так, – мягко укоряю я его, – ты – самый родной человек, который остался у меня в этой жизни. Разве могу я о тебе не заботиться?
Даня смотрит на меня очень серьезно. На его глазах – красная сеточка лопнувших сосудов. Мое сердце сжимается, но внешне я остаюсь такой же спокойной.
– Вот увидишь, – глажу его по голове, – я получу постоянное место, мне дадут эту медицинскую страховку, и ты отправишься в Германию на лечение. А когда прилетишь обратно, уже полностью здоровый, вернешься в свою художественную галерею – и тогда богачи будут драться за твои картины!
Мой брат хмыкает.
– Хорошо бы, – говорит он, – потому что если я не вылечусь…
Он замолкает, но мое дыхание в ужасе перехватывает. Четыре месяца назад, когда врачи, наконец, сумели поставить ему диагноз, и стало ясно, что мы не потянем лечение, он принял горсть таблеток. Тогда я успела его спасти только чудом. Но если чудо не повторится и мы не победим болезнь… Даже думать об этом не хочу.
– Все будет хорошо. Обещаю тебе.
Даня кивает.
– Я тебе верю.
Поддавшись порыву, я его обнимаю. Крепко-крепко, как нас раньше обнимала мама. А потом ухожу.
Оказавшись на улице, перехожу дорогу – и стучусь в дверь Константина Игоревича. Нам с Даней невероятно повезло: его лечащим врачом стал старый друг нашей семьи. Который, тщательно все обдумав, и предложил мне эту схему со страховкой.
– Ой, Миланочка, ты как раз вовремя! – Алла Николаевна, супруга Константина Игоревича, рада меня видеть. – Мы сейчас как раз собираемся ужинать, проходи!
– Ох, простите, я не хотела вам помешать!
– Ну что ты, девочка, какое мешать? О чем ты говоришь? Мы всегда рады тебя видеть! Ты одна? Разве Даня не с тобой?
– Он остался дома, – чувствую неловкость, – сегодня днем у него снова был приступ, поэтому он не хочет выходить.
– Ах, бедный мальчик, – Алла Николаевна всплескивает руками, – какая жалость. Ну ничего, я уверена, что он поправится и все будет хорошо. Да, Костик?
Константин Николаевич, вышедший из своего кабинета на шум, тепло обнимает супругу. Мы с ним обмениваемся быстрыми взглядами: его супруга не в курсе нашей схемы, и искренне считает, что Даню вполне можно вылечить в России по ОМС. Мы не хотим ее в этом разубеждать.
– Конечно, солнышко, он обязательно поправится и скоро вновь будет писать свои картины. Мы с Миланочкой сейчас немного пошушукаемся, а потом придем ужинать, хорошо?