— Ревнуешь? — хмыкаю, отправив ему ответную улыбку. Но не мучаю. — Нет, при нем не кормила. Он сам обычно стеснялся этого момента. Да и разговоров. Убегал вечно по существующим и нет делам. А молокоотсоса избегал, как черта, — вспоминаю картинку, как он даже прикоснуться к нему не мог. Кривился от его вида. Поэтому я всегда его прятала.
— Вам с Ангелиной что-нибудь нужно?
— Вообще, да, — активно киваю головой и, убедившись, что дочь больше есть не собирается, защелкиваю бюстгалтер и поправляю кофточку. — У Ангелины несколько подгузников осталось. Все бутылочки для кормления в доме матери Ефима. Все для дочери там же.
— Ну, подгузники купить можно, — прикидывает Паша. — А бутылки обычные или какие-то специальные? Может, я в магазин съезжу? По видео созвонимся, и ты скажешь, что купить.
— А не проще кого-то послать к дому матери Ефима? — решаюсь спросить. Если нет — то нет. Но рискнуть можно. — Она соберет все, если я попрошу. Там уже все то, к чему Ангелина привыкла.
— Ну давай сделаем так, — довольно легко соглашается он. — Но подгузники-то все равно купить надо. Поеду тогда вначале в дом матери Ефима, затем в магазин за подгузниками, а после к вам вернусь.
— Нет, Паш… — касаюсь его плеча. — Не уезжай. Я боюсь одна оставаться в твоем доме. Вдруг Дорофеев…
— Дорофеев в России, и это точно, — перебивает он меня. — Отец писал, когда ты была в доме. Они его ищут еще, но он точно в стране.
— Все равно. Останься. Это будет лучше и для тебя, и для Ангелины, — ударяю по самому важному для него. — Ну и для меня…
— Ладно, — сдается с тяжелым вздохом. — Тогда картинку, как выглядят подгузники, скинем Кириллу. Он все купит. Что-то еще нужно будет в магазине?
— Смесь, — быстро вспоминаю. — Даже две.
— Список напиши.
— Ага, — киваю, принявшись перебирать в голове список необходимого для дочери. — А еще Ангелине где-то спать нужно.
— Между нами, — безапелляционно отвечает Сабуров.
— Ты собираешься спать со мной?!
— Я собираюсь спать рядом с дочерью, — поправляет он меня. — Как и ты. А следовательно, да, мы будем спать вместе.
Приезжаем к дому, и Паша вновь выходит первым, чтобы помочь мне выйти. Тянет руки к Ангелине и я… и я аккуратно перекладываю ее в его руки, хотя он явно не ожидал, что я отдам ему малышку.
Но тянуть больше нельзя.
К тому же мы на территории дома, ворота закрыты.
А Паша не мерзавец, чтобы выгнать меня из дома. Для него, наоборот, факт наличия дочери сыграл на руку. Теперь я точно от него никуда не денусь.
Паша держит Ангелину каменно. Боится лишний раз вздохнуть, шаги делает плавные и не сводит с нее взгляда.
Со стороны выглядит забавно, особенно если взять в учет эту сосредоточенность на лице Паши и хмурый взгляд нашей малышки, которая в ответ смотрит на него.
— Я правильно ее держу? — спрашивает он по дороге. — Ничего не поврежу?
— Нет, — отвечаю, пока в груди расцветает сад. От картинки отца и дочери так тепло на сердце.
— Она как-то недобро на меня смотрит, — бросает Паша. — Я ей не нравлюсь?
— Она просто тебя изучает, — отвечаю ему и подхожу ближе, чтобы дочь меня увидела. — Ангелочек мой, мы опять переехали.
Дочь не отрывается от изучения своего отца. Все также хмуро его оглядывает и оценивает. Переводит взгляд на меня и тут же выстраивает гримасу, обещающую слезы.
— Отдавай, — быстро перехватываю ее, потому что знаю, что последует дальше. — Ты чего плачешь? Ты чего? Я рядом. Никто твою еду не отбирает. Я здесь.
— Она уже понимает, что ей говорят? — Паша открывает нам дверь в дом. — Если сказать, что я ее папа, она поймет?
— Паш, ей всего полгода, — напоминаю ему с улыбкой. Она поймет, что ты ее папа, не от слов, а от времени, которое ты с ней будешь проводить. Она даже еще не знает, что такое мама, а что такое папа. И кто эти люди в ее жизни. Лично я для нее сейчас заправка с едой, как шутит дедушка.
— Я это понимаю, — бросает Паша, улыбнувшись нашей девочке, которая даже с моих рук взглядом нашла своего папочку. — Но ты называй меня папой для нее, хорошо?
— Хорошо.
— Ангелочек, это твой папа, — специально для Паши говорю. — Он теперь будет с тобой жить.
Дочь вновь начинает строить гримасы.
— Я понимаю твои чувства, ангелок, — прекращаю ее истерику разговорами в определенном тоне. — Но так будет лучше. Если мы ему сейчас откажем, он все равно сделает все по-своему. Легче согласиться и быть в курсе происходящего, чем попадаться в его ловушки.