— Сегодня? — уточняет она. — Сегодня у нас планы, Пашенька. И дедушка никого из дома не выпускает. Собрал всех и не выпускает!
— Это для вашей безопасности, бабушка, — успокаивает ее внук. — Разве вам всем там скучно?
— Не скучно, — признает она, наведя камеру на застолье. — Но мы прилетим. Скажешь когда.
— Ну, через неделю, — прикидывает Паша. — Через неделю обстановка станет спокойной.
— Отлично! Через неделю будем, — отвечает ему Кристина Рустамовна, бабушка Паши. — Да, мам?
— Будем! — подтверждает Алиса Олеговна, прабабушка Паши. — А вы пока не тяните кота за кое-что. Через неделю мне тест на беременность положительный покажете!
— Но…
Но не успеваем мы сказать и слова, как связь прерывается. Ее отключает командирша Алиса Олеговна, которая любит последнее слово оставить за собой.
Положительный тест на беременность через неделю. Это нереально. И не с моим здоровьем.
— Не переживай, — рука Сабурова оказывается у меня на плече. — Через неделю им все объясним. И они забудут о тебе, когда увидят Ангелину.
— Я думала, будет жестче прием, — признаюсь ему.
— Ну я же обещал тебя спасти, — бросает он с улыбкой.
— Ты сказал, что подумаешь, — напоминаю.
— Подумал, — кивает он и наклоняется, чтобы поцеловать. Касается губами моих и… и Ангелина подает знак о том, что проснулась и требует внимания.
— Прости, — выскальзываю из его рук. — Дочь ждет…
Я… Я все еще люблю его. Плавлюсь в его руках. Но… но пока мне сложно его подпустить к себе.
Сердце еще помнит боль.
Павел
Смотрю вслед убегающей Наде и понимаю, что происходит. Не дочь ее остановила. Не проснувшийся ребенок. Ангелина лишь начала агукать, но не плакать, требуя, чтобы Надя срочно к ней явилась.
Надя бежит от меня.
От того, что должно было произойти дальше.
От моих поцелуев и моей любви.
Хотя чего я ожидал? Что она кинется мне на шею уже в первый же день? После стольких месяцев разлуки?
Я полтора года назад ее постепенно к себе привязывал, а здесь и так сразу станет моей? Нет, это не в стиле моей Нади. Она привыкает к людям дольше.
Опять нужно время. Но оно у нас есть. И есть мое терпение, хоть и не железное.
Встаю с дивана и следую за своей трусишкой. До сих осуждаю то, что она молчала. Понимаю, что боялась сказать мне об опасности, но ведь у нее есть брат. Не слабее меня по связям. Мог спасти сестренку, если бы она попросила, но Надя не умеет просить.
Вот оно, последствие того момента, что девочка растет без отца. Она знает лишь, что сама должна себя спасти и положиться ей не на кого.
— Помощь нужна? — спрашиваю свою жену, войдя в спальню.
— Нет, — качает Надя головой, склонившись над кроваткой дочери. — Она просто проголодалась. И… — бросает быстрый испуганный взгляд на меня. — Я нужна была ей, Паш.
— Ага, — киваю, решив не спорить. Оба знаем, что все всё понимают. Спорами здесь не поможешь. — Могу я ее покормить? Или ты грудью хочешь?
— Нет, не грудью, — выпрямляется. — Я на ночь даю смесь. Ей легче с ней заснуть, и она дольше спит, — отвечает Надя.
— Тогда давай я с ней поиграю, а ты смесь сделаешь, — беру инициативу в свои руки. Так просто Надя мне дочь не доверит. Она не уверена во мне, как в отце.
— Возьмешь ее на руки?
— А может, на кровать ее положим? — предлагаю. — Так безопаснее. Еще опасаюсь ее брать на ручки, — признаюсь честно. — Она такая хрупкая. Боюсь сделать ей больно или как-то не так взять.
— Хорошо, — кивает Надя и достает дочь из кроватки. — Подай пеленку, — указывает на комод, куда мы сложили все, что нужно для Ангелины. — И смотри за ней внимательно. Она переворачивается будь здоров. Упасть может с легкостью.
— Буду смотреть, — отвечаю и подаю пеленку, которую она расстилает на кровати и опускает туда нашу радость.
Как только Надя покидает комнату, сажусь на пол так, чтобы быть рядом с дочерью.
Девочка тут же цепляется за меня взглядом и… и в секунду начинает улыбаться. Улыбаться так, что я не могу отвести взгляда от этого маленького чуда с голубыми глазами и широкой практически беззубой улыбкой. Два маленьких горбика на нижней десне говорят о том, что кто-то скоро будет больно кусаться. Но пока… пока ее улыбка заставляет меня улыбаться.
— Ты вырастешь красавицей, как твоя мама. У тебя ее глаза, — говорю ей, хоть она вряд ли понимает. Но слушает внимательно. — Я сделаю вас с ней самыми счастливыми, ангелочек. У вас будет все, что вы пожелаете, просто доверьтесь мне. Ты и твоя мама! У тебя будут лучшие игрушки, одежда, врачи и лучшее образование. Я дам тебе все то, чего ты заслуживаешь.