— Я опасаюсь за Надю, — повторяю, потому как не согласен отпускать свою жену в лапы пусть и не зверя, но родителя зверя.
— Мы тоже, — поддерживает меня в моих страхах дед. — Поэтому вначале решили поговорить с тобой. Нам нужен какой-то козырь перед тем, как мы пустим Надю к нему. А этот шаг неизбежен, если мы хотим уладить все миром..
— Он не простит нам смерть единственного сына, дедушка!
— У него есть внебрачный, — признается дедушка, приоткрывая мне занавес той части мира, которая мне не видна. — И для многих не секрет, что он лет пять уже делает ставки именно на внебрачного. От этого Дорофеев-младший и бесился. Понимал, что власть ускользает из его рук.
— Вообще… — задумчиво тяну, вспоминая об одном человеке. — У меня есть один вариант решения. Козырь, — поясняю. — Но мне нужно прежде встретиться с этим внебрачным сыном. Убедиться, что он нормальный человек и не причинит вреда моему козырю.
— Организую, — кивает дедушка.
Второй разговор случился сразу после завтрака, где вновь собрались все семьи. В этот раз к нашей троице Сабуровых добавились еще и Владимир Ефимович, Ефим и Ярослав.
Последний больше как зритель сидел. Слушал, не вмешивался. Но никто не был против этого.
— Собственно все, как и говорил мой внук, — заговаривает дедушка, решив взять на себя главную роль. К тому же он по возрасту больше в собеседники дедушке Нади подходит. — Мы выкупаем землю рядом с вами. Вливаем финансы в ферму, в землю и в работу. За нами закрепляется определенный процент доходов, который мы будем получать стабильно, как и процент расходов.
— Но, как я понял, какое-то время вы будете получать больше, — бросает Владимир Ефимович.
— Да, пока не выровняем проценты, — кивает мой дед, понимая наверное, что Владимир не особо понимает в бизнесе. Для него есть продукция, реализация и все. А там еще куча всего. — Схема прозрачная. И мы как родственникам увеличим вам срок выплаты, что приведет к вашей большей прибыли. Также на моих людях остается поиск клиентов и прочее. Собственно, для вас меняется лишь одно. Площадь фермы и ее масштабы.
— Мы, собственно, согласны, — кивает дедушка Нади. — Мы с Надюшей это все обсудили. Это она у нас фермой занималась. Она сказала, что идея хорошая, что прибыльная, и нужно соглашаться, — бросает он, признаваясь в том, что слаб в этом. — Я лично в этих бумажках ничего не понимаю. Я руками работаю, а не головой. Ефим вам доверяет. Надя доверяет. Значит, я согласен. Своего все равно не потеряю. Моя земля при мне остается. Даже если прогорит ваша идея, у меня, как был кусок земли, да живность, так все и будет!
— Да, — кивает дедушка. — Все именно так. Для вас никаких рисков.
На моих губах появляется улыбка. Когда-то Надя переживала, что из бедной семьи. Что не тянет на достойную меня невесту, а сейчас мы заключаем бизнес-контракт с ее семьей. Наши семьи объединятся не только кровью, но и бизнесом.
Однако хорошая у меня чуйка! Выбрал себе скрытую богатую невесту.
“— Я же не такая, как вы! — восклицает Надя.
— Что, рук и ног нет? — с театральным удивлением переспрашиваю ее.
— Паш! Я серьезно!
— А какая ты не такая? — стараюсь скрыть свою злость, потому что прекрасно понимаю, о чем она и… и устал, что она считает себя не такой, как нужно, лишь из-за того, что у меня некоторых бумаг больше.
— Ну… не такая богатенькая завидная невеста, — отвечает смущенно.
— Думаешь, у нас в семье все богатые завидные невесты? — хмыкаю, вздернув бровь. — Вот так отец удивится новому статусу! Кем-кем, а завидной невестой он еще не был.”
А теперь она и правда завидная невеста. Правда уже моя жена, но, думаю, факт того, что она теперь по своим меркам достойна — заставляет меня улыбнуться.
Нужно будет ей это припомнить и сказать, что это я уже недостоин принцессы фермерской.
— Ну, я согласен, — бросает Владимир Ефимович. — Что-то нужно от меня?
— Контракт уже готовят. Подпишем вечером или уже завтра днем. Потом начнем заниматься землей, планированием и прочим.
Все медленно, но начинает налаживаться. С Дорофеевым все решим, бизнес в Молдавии откроем.
И лишь одно меня не отпускает. Болезнь Нади. Сердце все же не шутки. Нужно свозить ее в клинику. Пусть посмотрят.
Третий разговор же был самым веселым. Для меня. Мой собеседник был злым и недовольным, а еще… самым неожиданным.
— Стоять! — останавливает меня в проходе возмущенная и недовольная моська одной из тех девушек, перед которыми я не могу устоять.