— Да понимаю я, — киваю на их слова. — Мои документы на днях должны привезти, и Паша сказал, в столицу поедем. Ему уже хорошего врача здесь посоветовали, а потом в Москве еще пойдем.
— А Ангелина как? — заботливо и участливо интересуется Кристина Рустамовна. — У нее сердечко как?
— У нее все в идеальном порядке! — восклицаю. — Даже коликов особо нет. Зубики беспокоят, но это мелочи.
— Ой, а у вас здесь магазины есть? — словно спохватывается ее мама. — Подарков внучке накупить же нужно! Вы же, гады такие, не сказали! Мы с пустыми руками. А к ребенку с пустыми — неуважение!
— Ой, я решила все проще, — хмыкает Кристина Рустамовна. — Открыла счет, и мы туда денег скинули с Богданом. Малышке на образование, на подгузники. А подарками в Москве ее завалим. Это ведь здесь купи, туда отвези. Лишние движения.
Москва… Я так и не решилась поговорить с Пашей насчет того, о чем мечтаю. Не хочу я туда. И сколько не настраиваю себя, сложно пока принять, что придется покинуть ферму и вернуться в мир, где царит шум и суматоха.
После недолгого разговора, приглашаю всех на экскурсию. Берем с собой Ангелину, чтобы она хорошо поспала.
Пока я вожу делегацию по ферме и рассказываю обо всем, что у нас здесь происходит, бабушки везут коляску и нянчатся с внучкой, которая только счастлива от такого количества внимания. К нам присоединяется и Валерия, мама Паши.
В отличии от своих свекровей, Валерия решила занять другую сторону баррикад. Предложила помощь бабушке Вале по ферме, и Валерии доверили помочь с котлетами для работников фермы, пока бабушка варила борщ и второе для них же.
Отчасти именно из-за того, что на нашей ферме, помимо выплат, тебя еще и кормят, многие работники выбирают именно нашу ферму, а не ту, что находится в соседней деревне.
Дедушка хороший работодатель для них. Все его уважают и любят. Бабушка добрая душа и всегда обо всех позаботится.
Думаю, это огромный плюс нашей фермы.
С внучкой Валерия тоже успела понянчиться, но рыжие бабули все же сразу заклеймили наследницу, сказав, что это их внучка, а она чтобы себе другую выпрашивала у Паши. В итоге женщина сдалась. Ушла помогать.
По окончании экскурсии все отправились на завтрак. После него Валерия и Кристина Рустамовна предложили погулять еще немного. Но экскурсии было не суждено закончиться, потому что Кристина Рустамовна приревновала своего мужа и… и начала гоняться за ним по всей ферме.
— Знаешь, мне всегда интересно, как они, такие разные, могли полюбить друг друга, — заговаривает мама Паши, глядя на парочку, бегающую по огороду. — Но в то же время я не представляю рядом с ними кого-то иного. Они такие разные, но так подходят друг другу.
— Есть такое, — соглашаюсь с ней, улыбнувшись и немного скривившись, когда крапива прилетает по руке дедушки Паши.
Больно!
— Вы тоже с Пашей разные, — продолжает Валерия. — Но я знаю, что он тебя любит и за что именно.
— Но до такой любви, как у этих двоих, нам еще расти и расти, — произношу и отворачиваюсь, чтобы не смущать неожиданно целующихся.
— Паша скоро придет к этому, — отвечает мне свекровь, подарив ответную улыбку. — Он внук своего деда. Он уже чувствует тебя, а скоро поймет и то, о чем ты мечтаешь.
— Вы о чем?
— О тебе, — кивает женщина, взглянув на меня расслабляюще и понимающе. — Ты привязалась к этому месту. Ты с такими глазами рассказываешь о ферме, о своих родных здесь, о работниках и животных, что это сложно не заметить.
— Ну, это мой дом, — пожимаю плечами и увожу взгляд.
— Да, — тянет Валерия. — Это твой дом. Ты права, Надюша. Скоро Паша это поймет.
— Вы думаете…
— Я вижу, какая ты здесь и какой была в Москве, — продолжает она, словно бьет в самую цель. — Ты хочешь здесь остаться. Верно?
— Да… — не отрицаю и отчего-то чувствую вину, что не смогла этого скрыть. — Но мы еще не говорили об этом с Пашей. У него вся жизнь в Москве. Разве может одно мое желание что-то изменить? Я не хочу рушить его жизнь.
— Забавно, — хмыкает она. — Женщина не хочет рушить свою жизнь, но мужчина жизнь женщины разрушает. Дарит ребенка, который полностью меняет планы, мысли и желания женщины.
— Родить было моим желанием, — вступаю на защиту Паши. — Не Пашиным. Он не рушил мою жизнь.
— Я знаю, Надюша, — поджимает она губы. — Родить Пашу было и моим заветным желанием. Дети — это счастье.
— Я ничего не могу сделать, Валерия, — говорю с ней прямо. — Здесь просто мое желание, а там работа и жизнь Паши. Я приспособлюсь.