— Ты смотри! Я наберу своего друга, и этого Павла депортируют из нашей страны. Ты только скажи.
— Спасибо, но не нужно, — поджимаю губы, но понимаю, что сейчас не время грустить. Нужно что-то делать, иначе все это кончится бедой. — Спасибо, что пытался защитить, когда он обнимать стал. Я хотела уйти, но вы, мужчины, порой не понимаете женских намеков. Если женщина бежит — догонять ее не надо.
— Пфф… а кто поймет, как вы убегаете. Насовсем или ожидая, что вас догонят, — дарит мне улыбку. Посерьезнев, добавляет. — Может, вы с Ангелиной переедете на время, пока не убедитесь, что он не сдаст тебя?
Приехав к дедушке, я смогла скрыть причину бегства от бабушки с дедушкой, но Ефиму пришлось рассказать. Случайно. В один из вечеров он застал меня в слезах, и я не выдержала. Рассказала ему об измене жениха и том, что сделала, чтобы уйти от него. И что мы с дочерью всегда под ударом из-за связи с Сабуровым.
А что, если за Пашей следили?
Что, если ОН уже знает, что мы с Пашей встретились?
Я стала параноиком.
— Куда? — шепчу, оглядевшись по сторонам.
Среди рабочих могут быть ЕГО люди.
— К моей маме? — предлагает он так же тихо. — Вас там точно никто искать не будет. Если уж параллель с моим отцом к тебе можно подвести, то к моей матери — никак. Она пятая вода на киселе в этой истории.
— Хорошо, — соглашаюсь.
— Ночью, — обещает он. — А сейчас иди в дом и собирай вещи. Я пока с этим поговорю.
— Ефим, только без глупостей, — прошу его.
— Не дурак, — отвечает он. — Но если будет напрашиваться — ударю! Так и знай.
— Попытайся держать себя в руках…
Павел
Новый и совсем скоро уже бывший жених моей жены возвращается после недолгого разговора с ней.
Я не слышал. Взглядом их двоих убивал.
Она моя! Была и будет.
С трудом сдерживал себя от того, чтобы не подойти и не выдернуть ее из его объятий.
Вид его рук, касающихся ее, вызывал во мне бешенство и агрессию.
— Продолжим? — спрашивает Ефим, но мрачно и явно нехотя. — С животными мы закончили. Перейдем на урожай…
— Сколько тебе нужно, чтобы жить безбедно? — перебиваю его, перейдя к сути беседы.
Ни ему, ни мне эта экскурсия больше не нужна. У нас с ним есть более интересные темы для разговора.
— Что?
— Сколько тебе дать денег, чтобы ты перестал быть женихом Нади и вообще к ней не подходил? — перефразирую свое предложение. — Назови сумму, и уже сегодня эта сумма будет на твоем счету. В цифрах не стесняйся.
Я знаю, сколько стоит моя жена.
Она бесценна.
За нее может не хватить и того, что у меня есть…
— Чего?!
— Я не знаю, как тебе еще проще задать этот вопрос, — раздраженно вздыхаю. — Денег сколько хочешь, чтобы отстать от Нади?
— Надя не продается, — мрачно произносит, сжав кулаки.
— Я знаю, — киваю. — Но будет лучше, если ты сам от нее отвалишь, получив бонус. Чем она потеряет тебя из-за какого-нибудь перелома или травмы, несовместимой с жизнью.
Да, угрожаю.
Да, это ужасно.
Но и я не белый зайчик и не герой в красном трико. Я скорее злодей перед лицом этого героя.
Я знаю, чего хочу. Я могу быть заботливым, трепетным и любящим с теми, кто мне дорог. На остальных же мне плевать. Особенно на тех, кто стоит на моем пути.
Бизнес закалил характер, а семейный и подавно. Ставки в большой игре иногда слишком высоки.
— Ты мне угрожаешь? — Ефим делает шаг ко мне. — Ты вообще представляешь, что одно мое слово и тебя депортируют?
— Думаешь, у меня связей нет? — фыркаю.
— Мужик, ты на моей территории, — он делает еще один шаг. — Я тебя сейчас лопатой тресну и ею же вырою яму в этом огороде. Никто не найдет, — бросает он без тени страха в голосе или взгляде. — Знаешь, что… а вали-ка отсюда! Не будет тебе угощений!
— Лаура говорила, что вы гостеприимные…
— Гостеприимные с теми, кто ведет себя, как человек, — хмыкает он. — А ты ведешь себя хуже свиньи. Приходишь и пытаешься купить девушку. Мы не занимаемся работорговлей, мужик. Так что вали отсюда и не приходи больше, а то мы с лопатой придем за тобой.
Внимательно его оглядываю.
Злит гад, но вызывает и уважение. Так мою Надю отвоевывает, что даже спокойно за нее становится. С таким защитником ее никто не обидит.
— Ладно-ладно, — поднимаю руку в знак капитуляции. — Погорячился. Предлагаю сотрудничество, — меняю стратегию.
Этот не отступит. Здесь иной подход нужен. Я даже уверен, что на сотрудничество и помощь ферме он не согласится. И все же мне нужна от него информация.