И я… я наклоняюсь. Дарю ей то, о чем она мечтает. Я целую девушку, которая вот-вот умрет.
Недолго, но со всей нежностью и любовью к этой девушке.
Отстраняюсь и вижу ее улыбку, а после… после аппараты сигнализируют о том, что я исполнил ее желание перед самой смертью.”
— Павел Денисович, — мой помощник подходит ко мне. Он явился по первому моему звонку, чтобы помочь со всем разобраться, несмотря на свой отпуск. — С вами все хорошо?
— Да, — киваю, но слезы говорят об ином.
Она умерла у меня на руках. Я долго сидел около нее и не знал, что делать дальше.
— Мне позвонить в ритуальное агентство? — предлагает мужчина. — Заняться этим вместо вас?
— Да, — прошу его. — Выбери все самое лучше. И купи подарки и угощения в детский дом Жени. Сообщи о ее смерти и устрой им ужин.
— Павел Денисович, я соболезную вам, — помощник касается моего плеча. — Держитесь.
— Спасибо, — благодарю его. — А сейчас уходи. Хотя… стой. В комнате Жени висит платье. Пусть ей наденут его. Она ждала того дня, когда будет блистать в нем. Оно ей нравилось. Пусть она будет в нем в другой важный день.
Твою мать! Ну почему убийцы и гады живут и радуются, а маленькая девочка умерла?!
Почему все так несправедливо?!
За что?!
— Хорошо, — отзывается помощник и, перед тем как уйти, добавляет. — Ваша невеста разрывает ваш телефон. Он в доме.
— Я наберу ее позже, — отвечаю ему.
— Я могу ответить за вас и сказать, что вы ответите позже, — предлагает.
— Займись Женей. Езжай сейчас с медиками в морг и все организуй. С невестой я сам разберусь, — встаю и иду к дому.
По пути в свой кабинет заглядываю в подвал и беру бутылочку успокоительного. Нужно унять нервы, прежде чем говорить с Надей.
Но уже после первого бокала я теряю ощущение происходящего. Но главное, уходит боль, разрывающая сердце.
Прихожу в себя только на следующий день. Помятый. С головной болью и ломотой в теле. А еще я мокрый…
— Кирилл, твою мать! — рычу на помощника, который вылил на меня стакан воды, а теперь спокойно стоит.
Если бы не головная боль, то убил бы. Но сейчас голову так ломит, что нет сил даже встать с дивана.
— Вас все потеряли, Павел Денисович, — садится напротив меня. Достает из кармана блистер с аспирином. Выдавливает две таблетки в пустой бокал рядом с графином и заливает шипучку водой.
— Чего? — принимаю от него стакан. — Как потеряли?
— Вы здесь уже сутки после смерти Жени, — оповещает он меня, и я просыпаюсь, так и не сделав ни глотка шипучки.
— Черт! — хватаю телефон и пытаюсь разглядеть что-то на экране. Миллион пропущенных от родных. Один принятый от Нади.
Мы говорили с Надей?
Что я ей сказал?
Она не звонила мне больше.
Набираю свою невесту, но никто не отвечает ни с первого, ни с десятого раза.
Твою мать!
Набираю ее охранника.
— Степан, где Надежда? — рявкаю на него. — Дайте мне ее!
— Надежда вчера была у вас в офисе, затем приехала к вам домой. Собрала вещи и уехала к родителям. Я около ее дома. Она не выходила, — коротко отчитывается.
— Я сейчас буду, — говорю ему и отключаюсь. Вскакиваю и, игнорируя собственное состояние, принимаюсь собираться. — Кирилл, какие еще новости?
— Я ничего не говорил вашим родным, — встает следом. — Но сообщил ваше местоположение около получаса назад.
— Что насчет похорон? — переодеваюсь.
— Они послезавтра, — отвечает он, заставив меня остановиться. — Я решил, что завтра их лучше не проводить. Все же у вас свадьба.
— Свадьба… — вздыхаю, проклиная себя за происходящее. Впервые выпал на сутки из жизни. — Спасибо, Кирилл.