— У вас есть фотографии ангела? — спросила Эванджелина, не сумев побороть любопытство.
— Фотографии ангела, убитого в десятом веке, мужчины. Ангелы, которые влюблялись в человеческих женщин, были, судя по всему, мужчинами. Но это не означает, что среди них не было женщин. Считается, что одна треть ангелов-наблюдателей не полюбила людей. Эти послушные существа возвратились в свой небесный дом, где остаются и по сей день. Я подозреваю, что они были ангелами-женщинами, которые не соблазнялись так, как ангелы-мужчины.
Селестина с трудом перевела дух, поудобнее уселась на кровати и продолжила:
— Ангелы, оставшиеся на земле, во многих отношениях были необычны. Мне всегда казалось поразительным, насколько они похожи на людей. Их неповиновение было актом доброй воли — очень человеческое качество, напоминающее о необдуманном выборе Адама и Евы в райском саду. Непокорные ангелы тоже были способны к исключительно человеческому проявлению любви — они любили целиком и полностью, слепо, опрометчиво. Получается, они променяли Небеса на страсть — обмен, который трудно полностью постигнуть, особенно потому, что вы и я оставили надежду на такую любовь.
Селестина улыбнулась Эванджелине, словно сочувствуя жизни без любви, которая предстояла ей.
— Они очаровательны в этом. Их способность страдать за любовь оправдывает их поступки. Но Небеса безжалостно наказали ангелов-наблюдателей. Дети от союзов между ангелами и женщинами оказались чудовищными существами, которые принесли в мир большие беды.
— И вы полагаете, что они до сих пор среди нас, — проговорила Эванджелина.
— Я знаю, что они все еще среди нас, — ответила Селестина. — Но за века они эволюционировали. В наше время эти существа скрываются под новыми разнообразными именами. Им покровительствуют старинные, чрезвычайно богатые семьи и неприкосновенные корпорации. Трудно представить себе, что они живут в нашем мире, но я обещаю: как только вы откроете глаза, вы увидите, что они повсюду.
Селестина изучающе посмотрела на Эванджелину, словно пытаясь понять, насколько хорошо та усвоила все сказанное.
— В Париже я привела бы вам серьезные и неопровержимые доказательства. Вы бы прочли показания свидетелей, возможно, даже увидели бы фотографии, сделанные в экспедиции. Я объяснила бы, какой огромный и замечательный вклад внесли за столетия мудрецы-ангелологи святой Августин, Фома Аквинский, Мильтон, Данте, и тогда наше дело предстало бы перед вами во всем своем величии. Я провела бы вас через мраморные залы в комнату, где хранятся архивные записи. Мы разработали сложнейшие схемы, где каждый ангел помещен точно на свое место. Такие работы упорядочивают мироздание. Разум французов особенно логичен, примером могут служить работы Декарта, в его системах есть что-то чрезвычайно успокаивающее. Интересно, вам тоже так показалось?
Эванджелина не знала, что сказать, поэтому просто ждала дальнейших объяснений.
— Но, разумеется, времена менялись, — сказала Селестина. — Ангелология стала обширным разделом богословия. Короли и папы римские поддерживали работу богословов и платили великим художникам, чтобы они изображали ангелов. Систематизацию и самих духов небесных обсуждали величайшие европейские ученые. А теперь ангелам нет места во Вселенной.
Селестина совсем близко наклонилась к Эванджелине, словно воспоминания придали ей сил.
— Когда-то ангелы были воплощением красоты и совершенства, а теперь, в наши дни, это не имеет значения. Материализм и наука отправили их в небытие, сферу столь же неопределенную, как чистилище. Раньше люди верили в ангелов безоговорочно, по наитию, не разумом, а душой. Теперь нам нужны доказательства. Нужны материальные и научные данные, которые удостоверят их реальность. А какой перелом наступил бы, если бы нашлось такое доказательство! Как вы думаете, что случилось бы, если бы можно было проверить физическое существование ангелов?
Селестина замолчала. Может быть, устала, а может, сбилась с мысли. Эванджелина забеспокоилась. Рассказ Селестины совпадал с мифами, которые Эванджелина читала сегодня. Она надеялась, что существование этих чудовищ не подтвердится. Селестина, казалось, вот-вот разбушуется, как сегодня днем.