Гяурското Бёрло, объяснила она, означает «убежище неверных» или «тюрьма неверных», как правильно перевел с латинского доктор Рафаэль.
— Неудивительно, — продолжала бабушка, — что Гяурското Бёрло не смогли найти, поскольку такого места не существует.
Баба Славка показала пещеру недалеко от Триграда, соответствующую по описанию той, которую мы искали. Она долгое время считалась мистическим местом, откуда Орфей спускался в подземный мир. Сельчане благоговели перед этим геологическим чудом.
— Эта пещера очень похожа на ту, которую вы описываете, но она называется не Гяурското Бёрло, — сказала баба Славка. — Ее название — Дьяволското Гёрло, Глотка Дьявола. Его здесь нет, и ни на одной карте нет, потому что я сама нашла ее. Я услышала музыку, звучащую из ущелья. Именно поэтому мне хотелось, чтобы ты занялась своей наукой, Селестин.
— Ты была в пещере? — изумилась я.
Разгадка тайны, которую безуспешно искали Валко, была, оказывается, все это время так близко!
Бабушка улыбнулась.
— Она находится недалеко от древнего поселения вблизи Триграда, где я познакомилась с твоим дедом, а в Триграде родился твой отец.
Поскольку я помогла определить местонахождение пещеры, я думала, что мы с Валко вернемся в Париж и будем готовиться к экспедиции. Но, опасаясь скорой оккупации, доктор Рафаэль не хотел ничего слышать. Он поговорил с моими родителями, договорился, что мои вещи передадут с поездом, и супруги Валко уехали. Глядя, как они удаляются, я почувствовала, что все мои мечты и вся моя работа были напрасными. Оставшись в Эльзасе, я ждала известий о предстоящем путешествии.
И теперь мы приближались к Глотке Дьявола. Возле унылого деревянного указателя с черной надписью кириллицей Владимир свернул в деревню по узкой, покрытой снегом и льдом дороге, которая круто уходила в гору. Когда фургон скользил назад, Владимир включал понижающую передачу, и машина скрежетала. Сцепление помогало колесам вращаться на слежавшемся снегу, и фургон, накреняясь, нес нас все дальше вперед.
Поднявшись на самый верх, Владимир остановил фургон на горном уступе. Перед нами открылась бескрайняя заснеженная пустыня. Доктор Серафина обратилась к нам:
— Все вы читали записи преподобного Клематиса о его путешествии. Мы смогли добраться до входа в пещеру. Вам известно, что опасности, которые нас ждут впереди, совсем другого рода, нежели те, с которыми мы сталкивались прежде. Спуск в ущелье заберет у нас все силы. Мы должны спуститься четко и быстро. У нас нет права на ошибку. У нас отличное оборудование, но существуют определенные проблемы. Как только мы окажемся в пещере, мы должны быть готовы столкнуться с наблюдателями.
— Чья сила чудовищна, — добавил Владимир.
Внимательно посмотрев на нас, с самым серьезным выражением лица доктор Серафина сказала:
— «Чудовищна» — недостаточное определение для того, что мы можем увидеть. Целые поколения ангелологов мечтали о том, что однажды мы окажемся лицом к лицу с запертыми в темнице ангелами. Если повезет, мы достигнем таких успехов, какие никому и не снились.
— А если мы потерпим неудачу? — спросила я, всячески отгоняя от себя эту мысль.
— Силы, которыми они обладают, — ответил Владимир, — разрушения и страдания, которые они могут принести человечеству, невообразимы.
Доктор Серафина застегнула шерстяное пальто и надела кожаные военные перчатки, готовясь к атаке холодного горного ветра.
— Если я права, то ущелье находится над перевалом, — сказала она и вышла из фургона.
Я прошла от фургона до горного уступа и оглядела странный прозрачный мир вокруг. В небо поднималась черная скальная стена, бросая тень на нас, а впереди, далеко внизу простиралась заснеженная долина. Не задерживаясь, доктор Серафина стала пробираться к горе. Держась позади нее, я карабкалась через сугробы, тяжелые кожаные ботинки помогали протаптывать путь. Я крепко сжимала в руке ящичек с медицинским оборудованием и старалась собраться с мыслями, сосредоточиться на том, что ждало впереди. Я понимала, что все необходимо проделать очень четко и согласованно. Нам предстоял не только трудный спуск в ущелье, надо было переплыть реку и двинуться дальше, к каменным норам, в которых Клематис видел ангелов. У нас не было права на ошибку.
Едва мы вошли в пещеру, нас окружил непроглядный мрак. Было пусто и холодно, лишь зловещим эхом доносился шум подземного водопада, описанного Клематисом. В скале у входа не было ни одной трещины, ни одной вертикальной шахты, которые я ожидала увидеть после изучения геологии Балкан. Напротив, она была покрыта толстым слоем ледниковых отложений. Количество снега и льда, вмерзшего в скалу, лишило нас возможности узнать, что прячется под ними.