– Эта особа не из тех, кого приятно пригласить домой для маленького романтического приключения, – продолжил Бруно. – И что бы ни думал о себе охотник, на самом деле охотницей является Эно. По меркам имимов, она молода и голодна.
– Но что ей нужно от Эванджелины? – спросил Верлен.
С точки зрения босса, это был интересный вопрос. Когда он в последний раз виделся с ангелицей, она находилась в самом центре операции, закончившейся беспрецедентной катастрофой. Общество потеряло свой аванпост в Милтоне, штат Нью-Йорк, не говоря уже о многих агентах и ценном артефакте. Габриэллу, родную бабушку Эванджелины и близкую подругу Бруно, обнаружили мертвой на перроне подземки. Монахиня полностью исчезла из поля зрения. Последние десять лет охотнику приходилось в лучшем случае считать ее находящейся в самоволке, в худшем – предательницей, виновной в преступлениях против Общества.
Но нельзя сказать, что сам он в точности исполняет все правила из кодекса охотника. Бруно основательно пригубил вина, пытаясь продумать последствия принятого им решения последовать за Эно и Эванджелиной. Предпринятый по горячим следам полет в Россию не был одобрен руководством. Конечно, Бруно обладал правом преследовать опасных ангелов и не нуждался в разрешении на каждую охоту, однако ситуация все же не была обыкновенной. Он сам покупал билеты, чтобы имена их не были зарегистрированы, и понимал, что работать придется без привычной в таких случаях поддержки. Это было нарушение субординации, достойное самой Эванджелины, но еще более ее матери, Анджелы Валко, одной из самых выдающихся ангелологов последнего времени.
Когда Бруно поступил в Парижскую академию, она уже стала легендой. Даже в те времена ее считали выдающимся ученым. Репутацию дополнял муж, известный охотник на ангелов по имени Лука Каччаторе. Происхождению Анджелы завидовали все студенты. Будучи дочерью Габриэллы и доктора Рафаэля Валко, она проходила обучение непосредственно у родителей и таким образом унаследовала не только их имя, но и способности. Как оказалось впоследствии, она представляла собой тот редкий случай, когда ребенок из хорошей семьи превосходит родителей. Работы Анджелы настолько поразили всех, что кем бы ни были ее родители и какую бы помощь ни оказывали они ей, это не имело ни малейшего значения. Ее исследования изменили само направление сражения с ангелами – ангелологи начали фокусировать внимание на уничтожении нефилимов как таковых.
Вокруг знаменитостей всегда полно сплетен, поэтому бо́льшую часть того, что было известно Бруно, следовало отнести к категории слухов, хотя толика правды в них должна быть. В тех случаях, когда уходящая в прошлое традиция или бюрократизм общества мешали ей, Анджела просто меняла правила. Если дама не могла изменить систему, то создавала новую. Например, сочеталась узами брака с Лукой, с которым познакомилась, когда тот прибыл из Римской академии. Члены совета – старые и консервативные ангелологи, предпочитавшие комплектовать школу собственными родственниками, – отказали молодому человеку, подавшему прошение о предоставлении ему работы в Париже. Ученая помогла другу организовать бригаду охотников на ангелов. Вместе они набрали первый костяк бойцов, остальное стало делом истории.
Однако итог был жутким. Женщина погибла, Лука умер в Америке – в одиночестве и забвении, дочь их воспитали монахини в монастыре Святой Розы – чужие люди, не сумевшие защитить девушку. Превращение Эванджелины в полностью сформировавшееся ангельское создание стало последним ударом, сокрушившим некогда непоколебимое наследие Валко. Бруно считал, что подлинная суть Эванджелины, то есть смесь земного и небесного, ломала всю систему ангелологов. И вид твари, усевшейся на краю крыши со сложенными крыльями, вызвал у него простую реакцию: он подавил в себе инстинктивное желание убить ее.
– Для того, чтобы понять, что именно нужно Эно от Эванджелины, нам, возможно, придется потрудиться, – проговорил Бруно, отвечая на вопрос ученика. – Причины действий имима никогда не бывают очевидными. Она умеет ставить в тупик лучших из нас.
– Меня больше интересуют поиски нефилима, чем рассуждения о ее похитительнице, – отозвался Верлен.
Бруно вдруг подумал, что проявляет слишком навязчивый интерес к Эно, и произнес:
– Она работает на род Григори. Если им понадобилась Эванджелина, значит, они задумали что-то интересное.