— Что насчет твоей дочери? — Саид проигнорировал ее вопрос. Ему было интересно, до какой степени доходит это безобразное сумасшествие, порожденное одним его внешним видом. Раньше женщины тоже безудержно влюблялись в него, но это никогда не доходило до такой изощренной степени, раньше они предпочитали восхищаться им со стороны. Услышав его вопрос, Наида вмиг сделалась серьезной.
— Я измучилась, думая об этом каждую ночь и каждый день. Она так любит отца, но я все равно знаю, что рано или поздно заберу ее к нам.
— К нам? — спросил Саид, четко выделяя каждое слово, в надежде, что Наида поймет, какое безумство совершает ради абсолютно незнакомого человека.
— Да, дорогой. Я не собираюсь упускать свое счастье. Наш брак с Эльшадом давно стал обыденным. Каждый день он пропадает на работе, а я готовлю, глажу, убираю. Затем он усталый приходит домой, съедает все за столом, болтает о всяких кредитах, даже не интересуется тем, как провела день я! Потом он заваливается на диван перед телевизором. Вот и весь наш день. И так уже больше пяти лет. Мне просто надоела такая жизнь. Я заберу Нику силой, если понадобится. Если все зайдет слишком далеко, я отсужу ее у Эльшада. И тогда мы будем счастливы!
Саид напряженно вглядывался в экран телевизора, по которому передавали фильм о жизни соловьев. Наконец расслышав их пересвист, он понял, что это знак. Хотя сейчас Саиду этот знак был не нужен. Он и без того собирался выставить вон потерявшую разум женщину. Саид не хотел марать свою душу и не смел даже подумать о том, что, будь он человеком, мог возжелать жену своего друга. Выслушав ее страстные излияния, Саид теперь знал, что сказать, чтобы отрезвить Наиду:
— Мне не нужна твоя дочь. Я не собираюсь возиться с детьми, так что убирайся.
Секунду женщина смотрела на него потрясенная таким заявлением, но, к удивлению Саида, она не отступилась, а снова прижалась к его груди, покрывая поцелуями его шею. Саиду стало тошно от этих прикосновений и больно за Эльшада. В последний раз он рывком отбросил Наиду в сторону. Несмотря на первый порыв, материнский инстинкт в женщине все же возобладал. До нее стало доходить, что она никогда не сможет отказаться от своей дочери ради кого бы то ни было. Продолжая плакать, но не произнося больше ни слова, Наида вышла из квартиры. Только сейчас она поняла, что все это время телефон в ее сумке надрывался от непрекращающихся звонков. Звонил Эльшад. Уже подходя к лифту, она ответила, и из телефона послышался взволнованный до сумасшествия голос мужа:
— Милая, где ты была? Ника звонила. Плачет. Говорит: мама ушла, но толком я ничего не разобрал. Я страшно разволновался: где ты? Почему ребенок не с тобой?
— Я выходила на ярмарку, не хотела брать ее туда с собой — сегодня дождливо. Пусть лучше дома сидит. Я скоро буду.
— Этот ваш соловей, нельзя ли чтобы он запевал почаще? — Спрашивал Саид, вперив синие и холодные как льдинки глаза в лицо маленькой японской девушки.
— Он будет петь тогда, когда это будет нужно. — отвечала та.
Прямые волосы ее развевал легкий ветерок, пролетающий над водами Каспия. Лицо ее сейчас было известно по всей Азии, но Саиду до этого не было никакого дела. Каждый из них выполнял свою работу, и работа, которая была у него на этот раз, немало ему досаждала. Поэтому он даже не спросил о том, как идут дела у самой Санни. Они стояли на берегу, два ангела: мужчина и женщина неземной красоты, и оба пытались сдерживать недовольство своей нынешней ролью. Он — потому что чувствовал себя не ангелом справедливости, а самым низким на земле человеком. Она — потому что должна была мучаться бесконечной ревностью. Да, она ревновала, и даже само существование этого чувства раздражало ее. «Видно это происходит со мной потому, что я сейчас в обличье человека» подумала Санни.
— Ты прекрасно знаешь, что на этот раз я не стал бы ждать его трелей. — Саид отвернулся в сторону Луны, словно парящей над морской гладью на темных ночных облаках.
— Знаю, и поэтому пришла предупредить тебя, чтобы ты не забывал о том, что ты должен делать, а чего — нет.
— Я не держусь за это задание, совсем не держусь! — голос Саида стал немного громче, словно он хотел, чтобы Луна, а может, кто-то на ней, его услышал.
— Но ты не можешь от него отказаться. Ты ведь прекрасно это знаешь. — Сан испуганно посмотрела на Саида. Никогда еще она не видела его таким беспокойным.