— Ох, брось. Не говори мне, что ты всё ещё испытываешь меня.
— Нет, время тестов прошло. Ситуация вышла из-под контроля, — он сказал это небрежным тоном, словно говорил о том, что не всем гостям хватило торта ко дню рождения, а не о том, что одна из наших союзниц только что предала нас и примкнула к мятежному тёмному ангелу.
Я по-прежнему не могла поверить, что это правда.
— Должно существовать какое-то объяснение поведению Евы, — настаивала я, расхаживая по своей камере. Она была такой маленькой, что я сделала всего два шага, и уже пришлось разворачиваться в другую сторону. — Я её знаю.
— Ты думаешь, что знаешь кого-то. Затем однажды понимаешь, что вообще никогда их не знал, — сказал Дамиэль с сардонической улыбкой. — У каждого человека есть спусковой крючок, Каденс, катализатор, который изменит его и выведет на поверхность зло, притаившееся внутри. Дарксторм нашёл спусковой крючок майора Дорен.
— Нет, — я покачала головой. У меня голова всё ещё шла кругом от того, что я увидела в комнате над дирижабельным ангаром. Я пыталась это переварить, найти какое-то объяснение поведению Евы. — Нет, быть того не может.
— Ты отрицаешь очевидное.
— Нет.
— И ты в шоке.
Я вцепилась ладонями в свои руки, обнимая себя.
— Он пометил её.
Я вскинула голову и встретилась с ним взглядом.
— Я почувствовал это, — сказал Дамиэль. — Метка ангела. Дарксторм пометил майора Дорен как свою. Они связаны. Она не на какой-то тайной миссии, чтобы поймать его. Высока вероятность, что она была на миссии слежки за Легионом, и именно этим она занималась в Замке Бури.
В его словах имелся смысл. Логика. Метка ангела, рождённая из магии и крови, не раздавалась направо и налево. Это знак обладания, глубоких чувств, связи. И эта связь обычно была взаимной. Моя подруга влюблена в извращённого психопата.
— Ты в порядке? — спросил у меня Дамиэль.
— Нормально.
Его глаза прищурились.
— Твоя подруга атаковала тебя. Такое нельзя вот так запросто выбросить из головы, — сказал Дамиэль, и на его лице промелькнуло нечто, напоминавшее симпатию.
— Кто предал тебя? — спросила я.
— Если мы выберемся отсюда, я тебе расскажу.
Я фыркнула.
— Должно быть, ты действительно думаешь, что мы погибнем, если обещаешь выдать свои секреты.
— Один секрет, — уточнил он. — Остальное… ну, это потребует времени.
— Ладно, один секрет. Но тогда мне придётся настоять на блинчиках, которыми ты так хвастался.
— Полагаю, мы заключили сделку.
— Хорошо, — я посмотрела на магический барьер, который мерцал поверх решёток моей камеры, и попыталась найти какие-то признаки слабости. — А теперь давай поработаем над тем, чтобы выбраться из этих камер, — я приготовилась ткнуть в светящуюся магию.
— Я бы на твоём месте не стал этого делать, — сказал Дамиэль. — Вероятно, что зелье приглушило не только ту магию, которую тебе дал Легион.
Я опустила руку и сделала шаг от барьера.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имел в виду твои другие способности.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь…
— Нет смысла отрицать. Ты обладаешь способностями, которые не дарует Нектар богов. Я наблюдал за твоей магией в действии. И внезапно все отсутствующие куски головоломки о твоей миссии в Чёрном Лесу прояснились.
— Нет никаких отсутствующих частей.
— Теперь уже нет, — сказал он. — Я разобрался. Тебе не повезло увернуться от заклинаний Тёмных Сил. Они прекрасно в тебя попадали. Но твоя естественная устойчивость к магии защищала тебя достаточно долго, чтобы позволить сбежать. Очевидно, существует лимит магии, от которой твоё тело способно тебя защитить. Майор Дорен, Дарксторм и пираты в ангаре превысили этот лимит, и затем ты отключилась, как и любой другой.
Слова отрицания зазвенели на моих губах, но я проглотила их прежде, чем они вырвались на свободу. Как и сказал Дамиэль, нет смысла отрицать. Он своими глазами видел мою устойчивость к магии.
— Ты анализировал мою магию, даже когда пираты бомбардировали нас заклинаниями, — тихо произнесла я.
— Да.
— Почему?
— Потому что пиратов было слишком много. Что бы мы ни предприняли, чтобы остановить их, они бы всё равно доставили нас в тюрьму. Так что я решил, что могу хотя бы посмотреть, что случится, когда в тебя попадут вражеские заклинания, совсем как в Чёрном Лесу. Тогда меня не было рядом, чтобы наблюдать, так что я воспользовался возможностью здесь.
— А вы, полковник, неизменный прагматик.
Он опустил подбородок, признавая мои слова.