Её взгляд скользнул с меня на Дамиэля. Зверюга допрашивал его; он был уверен, что Дамиэль спрятал на столе нечто гнусное. Все охранники сосредоточились на Дамиэле. Даже Ева смотрела на него. Это лучший шанс, который мог мне представиться.
Я потянулась к резинке на бедре, спрятанной под моими шортами, и вытащила пузырёк, содержавший антидот к тому безумию, которое затмевало разум Евы. Я узнала его на ощупь по специальному набору выпуклых точек на стеклянной поверхности. Я спрятала пузырёк в ладони и сложила руки за спиной.
Ева переключила внимание на меня.
— Когда они сказали мне, что я должна выйти замуж за полковника Драгонсайра, я знала, что больше ждать нельзя. Я должна была воссоединиться со своей настоящей любовью.
— То есть, ты уже знала Дарксторма ранее?
— Конечно. Ты же не думаешь, что я вышла бы замуж за мужчину, с которым познакомилась только что? — она захихикала. — Какой же дурочкой ты меня считаешь, Каденс.
Не дурочкой. Просто тем, кто находится под влиянием очень мощного любовного зелья.
— Когда ты познакомилась с Даркстормом?
— Мы с Хьюго встретились три года назад.
Примерно в то время её взяли в плен Тёмные Силы. Она всё это время находилась под влиянием любовного зелья? Я мысленно оглянулась назад, просмотрела свои воспоминания и попыталась найти хоть какой-то признак того, что она изменилась, что она находилась под чарами тёмного ангела.
Но ничего такого я не припоминала. Неужели я не заметила признаки? Могла ли я вообще не допустить подобного? Могла ли я предотвратить эту катастрофу? Моё сердце сжалось от угрызений совести.
— Я знаю, о чём ты думаешь, — сказала Ева, улыбаясь.
Я искренне надеялась, что это не так. Сомневаюсь, что она добровольно выпьет антидот против безумия, от которого она страдала. Продолжая держать руки за спиной, я незаметно перевернула пузырёк, спрятанный в ладони.
— Я знаю, что иду против Легиона, покидая его ряды и выходя замуж за Хьюго, но если бы я осталась, я бы пошла против своего сердца, — сказала она. — Хьюго — это мужчина, которого все неправильно понимают. На самом деле он очень ласковый. Внимательный. Нежный.
Мне не терпелось подлить Еве антидот. Слушать, как она расхваливает достоинства своего «нежного» массового убийцы — это уже слишком.
— Он забрал тебя из Замка Бури? — спросила я.
— Я сказала ему, что сама к нему приду. Он не смог ждать, когда услышал, что мне предстоит выйти замуж за полковника Драгонсайра. Я не могу его винить, знаешь ли. Если бы ситуация была обратной, я бы сделала то же самое.
— Ты бы убила командира своего возлюбленного?
— Что? — неизменная улыбка впервые угасла на её губах, а лоб нахмурился от непонимания.
— Полковник Старфайр мёртв, — сказала я ей.
— Нет, — она покачала головой. — Этого не может быть. Должно быть, возникла какая-то ошибка.
— Почему бы тебе не спросить у своего мужа?
Ева окинула взглядом комнату, ища в толпе Дарксторма. Зверюга и охранники все ещё занимались Дамиэлем. Он чертовски хорошо умел изобразить подозрительное поведение. Пока никто на меня не смотрел, я откупорила пузырёк и вылила содержимое в бокал вина Евы. Затем я выкинула пустой пузырёк в стоявшую неподалёку вазу.
Ева и Дарксторм посылали друг другу воздушные поцелуи через весь зал.
— Любовь дарует такую свободу, Каденс, — она взглянула на меня, на Дамиэля и снова на меня. — Хватай её, пока можешь, и никогда не отпускай. Поговори с ним.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.
Она одарила меня знающей улыбкой.
— Скажи ему о своих чувствах.
— Мы с Дамиэлем просто работаем вместе. Вот и всё.
— Он уже Дамиэль? — повторила она, изогнув губы. — Интересно.
— Между нами ничего нет.
— Я тебя умоляю, Каденс. Вы явно запали друг на друга. Даже если бы я тебя не знала, то была бы слепой, если бы не заметила такое.
От меня не ускользнула ирония того, что мне даёт советы по отношениям женщина, которая находится под действием любовного зелья.
— Сделай это прямо сейчас, — сказала Ева. — Пока не стало слишком поздно, — затем она отправилась к своему новоиспечённому мужу.
Я покосилась в сторону буфетного стола. Дамиэль встретился со мной взглядом. Посмотрев в эти океаны суровых сапфиров, я осознала, что моё влечение к нему нельзя объяснить нашей общей странной магией. В данный момент наша магия приглушена, но меня влекло к нему всё так же сильно. Между нами определённо есть что-то помимо магии.
«Нет, между вами ничего нет», — заявил циник внутри меня. Мой внутренний циник до ужаса походил на моего отца.