Она знала, что гордыня — наиболее разрушительный из всех грехов — это ей часто внушали родители. Но еще они развили у дочери и чувство справедливости.
А справедливость требовала, чтобы муж воспринимал ее как равноправного партнера. И вот сейчас гордость и ощущение несправедливости происходящего мешали Анжелике поведать мужу о своих чувствах.
Бланш после возвращения бродила по дому чернее тучи. В Новом Орлеане Ролан и Анжелика уговаривали ее погостить у Миро некоторое время, но она настояла на возвращении в Бель Элиз вместе с ними. Каждый день Анжелика пыталась изобрести что-нибудь, чтобы развеять тоску золовки, но безуспешно.
Субботним вечером, когда они обе расположились в гостиной и вязали, Анжелика, в очередной раз растрогавшись над трагическим видом Бланш, решила, что пришло наконец время откровенно поговорить о ее несчастье.
— Бланш, почему бы тебе не вернуться в Новый Орлеан? — решительно сказала она, отложив спицы.
— Что ты… — Бланш сразу же отложила вязание и посмотрела на Анжелику. Она выглядела смущенной и настороженной.
— Я говорю, почему бы тебе не вернуться в Новый Орлеан и не провести некоторое время с Жаком перед тем, как он опять отправится в странствия?
— Ты что, горишь нетерпением избавиться от меня? — съязвила Бланш.
— Конечно, нет. Но я не могла не заметить… — учитывая ранимость Бланш, Анжелика постаралась набраться терпения. — Ты же любишь Жака, не так ли?
— Я действительно не знаю, что ты имеешь в виду, — Бланш покраснела и нервно опустила глаза. Спицы ее вновь заработали.
— О, я думаю, ты знаешь, — сказала Анжелика. — И мне кажется, он тоже тебя любит.
— Чепуха, — отпарировала Бланш, но в ее голосе послышалась предательская дрожь.
— Почему бы Жаку не любить тебя? — продолжала Анжелика. — У вас так много общего.
— Нас ничто не объединяет, — с горечью ответила Бланш и довольно зло посмотрела на свояченицу. — Я никогда не впишусь в его мир.
Анжелика начала терять терпение, пытаясь что-то доказать Бланш. Она подалась вперед и страстно произнесла:
— Бланш, это ты сама все надумала. Если ты позволишь себе вылезти из панциря и попробуешь вкусить все прелести мира Жака…
— Это тебя как раз прекрасно бы устроило, не так ли?
Анжелика откинулась на спинку стула и в недоумении вздохнула в ответ на враждебный тон Бланш.
— Бланш, я это говорю, исходя только из твоих интересов.
— В смысле, что я не буду обременять вас своим присутствием?
Анжелика закусила губу. Бланш воздвигала такие барьеры против всего мира… она просто отказывалась верить, что кто-то может думать о ее интересах.
— Я только… Это будет так много значить для меня, если ты будешь уверена, что Ролан и я…
— А ты думаешь, что у тебя с моим братом что-то необычное? — язвительно продолжала Бланш.
— Что ты имеешь в виду? — брови Анжелики сошлись на переносице.
— А то, что, похоже, мой брат обречен, так же как и я, на трагический исход. — Бланш независимо выпрямилась в кресле.
Анжелика сразу поняла тонкий намек на Луизу.
— Бланш, Ролан рассказал мне все о своем браке с Луизой — и как она умерла.
— Тогда он сказал тебе, что убил ее…
— Случайно, — вставила Анжелика.
— Понимаю. Тогда я не думаю, что он рассказал тебе о слухах?
— Каких слухах?
— Что Филипп — сын Ролана и что смерть Луизы — не совсем несчастный случай, — не моргнув глазом продолжала Бланш.
Анжелика тут же вскочила на ноги, ее терпение лопнуло.
— Бланш, как ты смеешь говорить такие омерзительные вещи о своем сводном брате?
— Я просто не хотела, чтобы ты услышала это от кого-нибудь еще, — сказала она в свою защиту.
— Неужели? — возмущение Анжелики росло по мере того, как Бланш пыталась оправдаться. — В действительности, Бланш, ты единственная, кого я знаю, кто передавал бы такие грязные сплетни. Скажи мне, если ты так плохо думаешь о Ролане, зачем ты живешь рядом с ним?
Бланш не ответила и только холодно посмотрела на Анжелику.
Анжелика собралась было выйти из комнаты, но задержалась в дверях.
— Если ты сожалеешь о своем решении уехать из Нового Орлеана, я полагаю, ты знаешь, какой есть выход. И если ты завидуешь моему с Роланом счастью, то опять-таки я предложила бы тебе поискать ответ в себе самой.
С этими словами Анжелика вышла из комнаты. Бланш было последовала за ней, но остановилась. Сейчас Анжелика сказала самую что ни на есть правду — с того момента, как Бланш вернулась из Нового Орлеана, она обнаружила, что крайне завидует удачному браку Ролана и Анжелики. Близость этого счастья заставляла думать Бланш, что она вторгается в чужие владения… Но разве Анжелика дважды не намекнула, чтобы она убиралась? Как давно она начала давать ей советы уехать, так же как это делала и Луиза?