— Я уезжаю.
— О нет, — Бланш подалась вперед. — Анжелика, я как раз выходила из теплицы, где подрезала цветы, и увидела, как Ролан провожал Каролину до пролетки. Что случилось?
Не отвечая на вопрос Бланш, Анжелика захлопнула уложенный чемодан и повернулась в ее направлении.
— Каролина — любовница Ролана, не так ли?
— В общем да, но… — Бланш на мгновение заколебалась.
— Муж позаботился о нашем браке — или, я бы сказала, недостаточно позаботился, и для меня это ясно, как Божий день. Я возвращаюсь в Новый Орлеан и остановлюсь у Эмили Миро.
Бланш посмотрела на нее с большой тревогой.
— Анжелика, а ты не думаешь, что это уже слишком?
— А вы как думаете?
Молчание Бланш говорило само за себя. Анжелика подняла чемодан и направилась к двери.
— Скажите Ролану, что я надеюсь, они будут счастливы вместе, — бросила она через плечо.
Ей удалось не расплакаться, пока она не вышла из холла.
16
Анжелике предстояло долго ждать.
Она чопорно сидела на грубой скамье в конце причала, чемодан стоял около ее ног. Льняное платье плотно облегало ее тело. Нежная кожа в тех местах, где жесткое нижнее белье натерло, зудело. Зонтик мало защищал от палящего солнца, и даже шелковые розы на шляпке, казалось, завяли.
Над серебристо-серой рекой висело марево. Анжелика вытирала пот платком и отмахивалась от жирных комаров, которые вились над ней несмотря на то, что сейчас был разгар дня.
Часто после обеда она стояла на балконе и наблюдала за нескончаемым потоком судов, плывущих вниз по реке. Почему же сейчас, когда она должна уехать, нет ни одного парохода?
Прошел целый час, и наконец, к радости Анжелики, появился громадный трехпалубный колесный пароход, из двух труб которого в ясное небо вырывались клубы черного дыма. На борту было написано название: «Натшез». Изысканная старинная вязь опоясывала рубку рулевого. Элегантно одетые дамы и господа прогуливались по палубе.
Когда пароход приблизился, Анжелика стала размахивать зонтиком. К счастью, матрос заметил ее и что-то сказал рулевому. «Освобождение! — подумала она. — Спасибо Божьей помощи!»
Ролан возвращался с плантации Жюпо, когда увидел то, что его необычайно встревожило. Теплоход «Натшез» был пришвартован у причала Бель Элиз, и его жена с высоко поднятой головой поднималась по трапу. За ней следовал матрос с чемоданом.
О Боже! Она уезжала от него!
Ролан хлестнул кнутовищем лошадь, и она во всю прыть поскакала к причалу. Быстро спешившись, поспешил вверх по трапу. Он ступил на борт парохода как раз в тот момент, когда Анжелика отдавала капитану деньги. Он подлетел к ней и ухватил за руку.
— Анжелика, что все это значит?
Она повернулась и зло прошипела.
— Я возвращаюсь в Новый Орлеан!
— Ни черта подобного, — он заскрипел зубами и потянул ее за руку.
— Отпустите меня! — Вырываясь воскликнула она.
Небольшая толпа важно одетых пассажиров сгрудилась вокруг них на палубе, в их рядах раздался шепот при виде шокирующей сцены. Плотного телосложения, с окладистой бородой капитан подошел к Ролану.
— Сэр, могу ли я вам помочь?
Когда Ролан повернулся к нему и метнул сердитый взгляд, капитан робко улыбнулся.
— О, мсье Делакруа. Рад опять видеть вас.
— Капитан Летерс, если я не ошибаюсь, — в ответ Ролан не одарил его улыбкой.
— Я… я… — Летерс неуклюже откашлялся, могу ли я помочь вам и вашей даме?
— Сэр, эта дама моя жена.
— О, понятно, — капитан ретировался.
Анжелика все еще пыталась освободиться из тисков, сжимающих ее руку.
— Жена? — прошипела она, взбешенная его появлением. — У вас и понятия нет, что надо делать с женой, мсье. Вы негодяй! Развратник!
При этих словах в толпе заахали, и Анжелика услышала, как одна женщина запричитала: — О, Виргилий, я упаду в обморок.
Лицо Ролана побагровело, он сжал ее руку.
— Моя дорогая, если ты перестала испытывать мое терпение, то тогда, может быть, пойдем?
— Мсье, этот человек привел любовницу в наш дом. — Анжелика повернулась к капитану.
Толпа в ужасе вскрикнула, а причитающая женщина закричала: «О, Виргилий», — и хлопнулась в обещанный обморок.
Матрос побежал за нюхательной солью, в то время как пассажиры смотрели на происходящее и шушукались. Капитан Летерс искоса посмотрел на разыгравшуюся сцену, повернулся к Анжелике и неуклюже вложил деньги в ее руку.
— Я прошу прощения, мадам, но поскольку вы жена мсье Делакруа…
— Ловко сделано, капитан, — с сарказмом произнес Ролан. Он выхватил деньги из руки жены, открыл ридикюль и бросил в него банкноты. Коротко кивнув капитану, он произнес: