— Ну, а теперь, если вы извините нас?..
Однако Анжелика продолжала сопротивляться. Он недвусмысленно выругался, и следующее, что она осознала, — он перекинул ее через плечо, как мешок зерна. Шляпа слетела с ее головы, и кровь прилила к лицу. Оборки нижних юбок неприлично развевались в такт раскачивающимся ногам. Униженная, она била его по спине зонтиком и изрыгала гневные слова. Но он, казалось, не обращал никакого внимания, спускаясь по трапу вместе со своей добычей, свисавшей через плечо. Она заметила, что за ними следует матрос, держа в одной руке ее шляпу, а в другой — чемодан. Мужчины на палубе подбадривали Ролана, в то время как женщины продолжали обсуждать случившееся.
Всю дорогу Анжелика продолжала бороться. Подойдя к лошади, он поставил ее на ноги и прижал к седлу. Схватил опостылевший зонтик и далеко забросил. Затем мягко, но с немалой долей угрозы сказал:
— Прекрати это, Анжелика, или я клянусь, что положу тебя вон на ту скамью и положу конец твоему упрямству. Клянусь перед самим Богом.
Посмотрев в глаза мужа, Анжелика почла за благо прекратить дальнейшее сопротивление. Он отпустил ее, забрался в седло и протянул руку. Когда она неохотно приняла его помощь, он подхватил ее и усадил за своей спиной. Матрос отдал чемодан Ролану, а Анжелике — шляпу. Она криво нацепила ее на растрепанную прическу, пытаясь сохранить при этом величавую осанку. Они поскакали под унизительные возгласы мужчин, стоящих на палубе парохода. Анжелика не осмелилась оглянуться; она была вынуждена обхватить Ролана за талию, грудь упиралась в его мускулистую спину.
Как только они прибыли в Бель Элиз, в тот же миг, как только они вошли внутрь здания, Анжелика в гневе повернулась к нему.
— Я ненавижу вас, — прошипела она.
Но он только улыбнулся, глядя, как она побежала вверх по лестнице.
Анжелика, распластавшись поперек кровати, безутешно рыдала. Она даже не заметила, как открылась дверь. Но услышала голос мужа.
— Любимая, не плачь, — прошептал он.
— Уходите отсюда! — она молниеносно села и повернулась к нему лицом.
Однако он продолжал приближаться, завораживая блеском голубых глаз.
— Успокойся, все не так уж и плохо.
— Уходите! — что есть мочи закричала она. — Можете нанести визит Каролине!
— Анжелика, я не приглашал Каролину в дом.
— Нет, вы только мысленно раздели ее — как раз в моем присутствии, — она вскочила на ноги, размахивая перед ним кулачком.
— Тогда прости эту минутную слабость отчаявшегося мужчины. Видишь ли, с тех пор как мы поженились я… я имею в виду, это была только ты, которую я действительно хотел, моя любовь…
— Как бы не так! — хрустальная ваза полетела с ночного столика Анжелики и разбилась о дверь, почти не задев Ролана. Он только покачал головой и криво усмехнулся.
— Малышка, я люблю, когда ты ревнуешь.
Эти слова заставили ее щеки загореться алым пламенем.
— Сожалею, что ты плакала… — мягко сказал он.
— Убирайтесь! — к ее ужасу, ее снова начали сотрясать рыдания.
— Но ты ошиблась, когда мы были на причале…
— О, да? — заинтригованная, помимо своей воли она икнула, размазывая слезы рукавом.
— А теперь я должен внести поправку, — он стоял прямо перед ней, пожирая ее глазами. — Видишь ли, дорогая, я знаю, что делать с женой. Я думаю, пришло время это продемонстрировать.
Ролан грубо схватил ее и начал целовать, так, что у нее перехватило дыхание. Сначала она пыталась сопротивляться, но это оказалось бесполезно. Его губы были везде — на ее губах, щеках, шее. Его руки ухватили ее груди через платье, грубо массируя, и сколько бы она ни ненавидела его, ощущение было потрясающим! Анжелика всхлипывала, стонала: «Нет, нет, нет…» — все теснее прижимаясь к нему.
— Тебе не приходило в голову, дорогая, что мне стоило больших усилий не прикасаться к тебе? — резко спросил он. Он обхватил ее за талию и приподнял. Их взгляды встретились.
— Ты чувствуешь, как я хочу тебя?
Полностью подавленная и одновременно сгорающая от желания, Анжелика могла только ответить поцелуем, чтобы скрыть стыд. Она обвилась вокруг него, как виноградная лоза, испытывая головокружение и сильное влечение. Он схватил ее в охапку и понес через гардеробную в свою спальню. Но тут она вспомнила его предательство.
— Нет, я этого не хочу! Я не хочу вас. Вы бессердечный и жестокий и — и я сердита на вас.
Он нежно улыбнулся этой вспышке эмоций, однако держал ее все же крепко по мере того, как приближался к своей кровати.