Следовало признать, что она получала немалое удовольствие от чтения заметок о карьере Дженни Линд. Только подумать — выступать во всей Европе, бывать на приемах у принцесс и королей, быть любимой самим Гансом Андерсоном… дружить с такими великими композиторами, как Мендельсон и Шопен… Все это были соблазны, которые раньше и в голову не приходили Анжелике. А теперь — теперь стоило только осмотреться в фойе, заполненном любителями оперы, и подумать, что все они, затаив дыхание, жаждут услышать прекрасный голос…
А что, если бы это был ее голос?
Но эти мысли улетучились, когда громкий мужской голос объявил:
— А вот и они!!
Анжелика повернулась и увидела приближающихся Жака и Бланш — та выглядела неплохо в своем бархатном пурпурном платье, хотя черная шляпа с вуалью, на ее взгляд, была явно не к месту. Анжелика знала, что Бланш носила вуаль, чтобы скрыть родимое пятно, но ей хотелось, чтобы по крайней мере сегодня несчастная выглядела естественно. Она была уверена, что уж сегодня-то никто не стал бы на нее глазеть и ухмыляться. Анжелика вздохнула. Во всяком случае, Бланш приехала.
За Бланш и Жаком двигался Жан-Пьер, сопровождавший милую блондинку в золотистом платье; семейство Миро замыкало шествие. Ролан и Анжелика, обрадованные приездом золовки, обняли Бланш. Жан-Пьер представил свою даму: «Жоржетт Дюпре, подруга Эмили…» А затем настал черед Анжелики знакомить всех с мадам и ее мужем.
Жак был в восторге, когда Анжелика представила его мадам.
— Неужели Бог послал мне встречу с великой Беллой Сантони из Римской оперы?
— Да, мсье, — ответила мадам со скромной улыбкой.
— Я слышал, как вы пели донну Анну в Риме много лет назад. Вы очаровали меня. Я понятия не имел, что вы живете в этой стране.
— Мадам была моей учительницей пения в Сент-Джеймсе, — вставила Анжелика.
— О, я совсем не удивлен, — сказал Жак. Склонив голову в сторону Анжелики, добавил: — Я еще не слышал, как она поет, но Жан-Пьер сказал мне, что это потрясает!
— Да, это так, — с гордостью подтвердила мадам.
— Конечно, вы присоединитесь к нам в ложе и, надеюсь, удостоите честью посетить прием, который мы с сыном устраиваем в честь мисс Линд и господина Барнума сегодня после концерта? — больше утверждая, чем спрашивая, произнес Жак.
— В действительности у нас с Антонио уже есть билеты и мы не хотели бы утруждать… — мадам в растерянности посмотрела на мужа.
— Я настаиваю, — Жак даже отмахнулся.
Мадам умоляюще посмотрела на мужа, и Антонио кивнул Жаку.
— Мы сочли бы за честь, синьор.
Всей группой они двинулись наверх к роскошной личной ложе Жака, из которой открывался прекрасный вид на сцену. Анжелика была в восторге, заняв место слева от мадам и справа от Ролана.
— Все еще не могу поверить, что мы все вместе, здесь, — шепнула она своей учительнице.
Анжелика посмотрела по сторонам. Все вокруг было роскошно и вместе с тем элегантно, начиная с обитых бархатом кресел и кончая громадной хрустальной люстрой. Зал замыкали четыре яруса лож и вместительная галерка. В партере практически все места уже были заняты. В оркестровой яме под сценой музыканты настраивали инструменты.
— Никак не могу поверить, что судьба позволила еще раз увидеться с тобой, — ответила мадам. — Прошлым летом… О! Это был такой кошмар — твои родители так внезапно умерли… Затем приехал дядя и забрал тебя. Скажи, ты продолжаешь видеться с дядей Жилем?
Анжелика покачала головой.
— Со дня свадьбы — нет. Мой муж… — она запнулась, но видя, что Ролан беседует с Жаком, добавила: — Ролану не нравится мой дядя.
— То же самое можно сказать об Антонио и обо мне, — кивнула мадам с пониманием. — Мы бы очень хотели, чтобы ты жила у нас — но что мы могли сделать, когда Жиль отказал? Он твой родственник.
Анжелика кивнула.
— Да, мадам. Я прекрасно понимаю.
— А сейчас ты счастлива?
— О да.
Мадам улыбнулась, сжимая руку Анжелики.
— Это главное. Скажи мне, ты навестишь нас в Сент-Джеймсе?
— С большим удовольствием. Я попрошу Ролана, чтобы он привез меня — возможно, весной. Я очень хотела побывать на могиле родителей.
— Конечно, дорогая. И не волнуйся — в день Всех Святых я прибралась на могилах, принесла свечи и цветы так, как ты просила в письме. Я сделала бы это в любом случае — надеюсь, ты это знаешь.
Анжелика улыбнулась, смахнув слезы признательности.
— Да, конечно, мадам.
На сцену вышли хористы, чтобы занять свои места. Зрители замолкли в ожидании.