Тем временем, свет окончательно погас и теперь в центре зала, в котором были пленены и связаны сифты стояли те, кто собирался стать их спасителями. Сотворив заклинание без кристалла и на одних лишь эмоциях, Ева вдруг с удивлением осознала, что на ней уже не пышное свадебное платье, а удобный чёрный костюм. В этот момент Октавия, державшая ранее наследницу за руку, как-то игриво подмигнула ей, прошептав:
— Любовь к переодеванию без спроса — у нас семейное.
Ева лишь неловко улыбнулась, вот только времени на смех попросту не было. Лишь завидев, что вместе с наследницей Сифа и Вивьен прибыли дьяволы, Готье взмахнул своим посохом, прокручивая его обеими руками над своей головой. Ева и стоящие рядом с ней тут же ощутили, что вокруг них начинают виться невероятно быстрые потоки воздуха.
— Предательница! — грозно выкрикнул Готье, сверля взглядом Вивьен.
Та же решила действовать быстро.
— В бою я помогать вам не буду. — ей пришлось сказать это громче обычного, ведь вой ветра нарастал. — Если выживите — ещё увидимся.
С этими словами Виви произнесла быструю команду и исчезла в куда менее яркой вспышке. Ровно в этот же момент Ева поняла, что буквально не может стоять на ногах, ведь ветер невероятно быстро образовывал настоящее торнадо, желая захватить в свой плен незваных гостей. Октавия моментально расправила крылья и благодаря своей природной ловкости смогла выскочить из эпицентра до того, как ветер успел взять над ней верх. Видя, как дьяволица кидается в сторону, в то время как её подхватывает всё сильнее, Ева хотела было что-то выкрикнуть, но тут же услышала строгое и громкое:
— Держись.
Райнхард был уже рядом и тут же подхватил наследницу на руки. Его мощные крылья с большой силой сделали очередной взмах, дабы они оба выбрались из образовывавшегося торнадо, однако, спасая Еву, он потерял драгоценное мгновение. Когда они уже почти вылетели из кружащего в одном месте ветра, по торнадо прошел мощный разряд молнии. Удар пришелся на крылья Райнхарда. Дьявол сжал зубы и презрительно, болезненно зарычал, сжимая Еву ещё сильнее в своих руках. Они моментально начали снижаться. В последний момент Райнхарду всё же удалось приземлиться на ноги. Он опустил Мерриман, но с крыльев дьявола теперь буквально лилась густая кровь.
Торнадо исчез, а из-за него показались стражники и члены совета. Они окружили троих гостей, уже обнажив оружие.
— Вы посмотрите, кто к нам пришел. — ухмыльнулся Отис, выглядевший подобно гиене, что медленно обступает свою добычу. — Это ведь сын и дочь Сатаны. Мы собирались строить план о свержении дьяволов, а их главные шахматные фигурки сами прыгнули к нам в руки.
Что он, что Адия завороженно наблюдали за тем, как с крыльев Райнхарда снова и снова капает кровь, поскольку рана на них выглядела ужасной. Казалось, это зрелище и правда приносит им удовольствие, пусть природа этого чувства была у них разной. Отис держал в руке рапиру, в то время как Адия не имела при себе оружия, но явно готова была в любой момент использовать свою магию. В руках стражников блестели мечи. Все были готовы ринуться в бой сразу, как только кто-то подозрительно шелохнется.
— Не дергайтесь. Нас больше. — спокойно заговорил Готье, хмуря густые брови. — Если вы просто согласитесь сдаться, мы отведем вас к Этьенну и не причиним вреда.
Октавия выглядела подобно загнанной в угол кошке. Она смотрела то на одного, то на другого ангела с дерзким вызовом и будто искала, откуда ей лучше нанести удар. Ева же сейчас дрожащим взглядом осматривала рану на крыльях Райнхарда. Видя его кровь, она и впрямь подумала, что её план оказался ужасен. Пусть Вивьен не предала их и выполнила свою часть уговора, но приход сюда показался Мерриман настоящей ловушкой, в которой она сама же и оказалась виноватой. Вот только Ева и остальные столь уверенные в себе ангелы забыли об одной очень важной детали…
— Вы хоть понимаете, с кем разговариваете?
Райнхард вдруг хрипло рассмеялся. Всё это время он стоял сгорбившись от прошедшей по телу волны боли, но сейчас уверенно и резко выпрямился, одаривая обступивших их ангелов дерзким, горящим взглядом. От подобного тона в глазах белокрылых появилось больше настороженности, а их пальцы сжали оружие крепче.