Он непроизвольно сделал паузу. Выдавить эти слова из себя было слишком сложно. Внутри прям всё сжалось от гнева и бешенства. Но, в конце концов, Райнхард всё же договорил, улыбаясь ещё шире:
— … и твоей невестой.
— Чудно! — тут же воскликнул Рафаэль, вновь разваливаясь в кресле и откусывая взятое яблоко.
Конечно, он не поверил так просто. Хоть Райнхард и был первоклассный лгуном, но дьявол всё равно понимал, что белокрылый пришел совсем не для такой вот «дружеской», хоть и напряженной беседы «как мужчина с мужчиной». Впрочем, вел себя ангел так, будто и правда заявился с визитом для обсуждения поднятого вопроса, да небольшого веселья.
— Сыграем? — простецки и дружелюбно предложил Рафаэль, указывая на доску.
Последнее, чего хотел Райнхард — это давать ангелу причину задержаться хотя бы ещё на пару минут.
— Не хочу разрушать порядок фигур. — его голос звучал натянуто, но сдержанно. — Мы завтра доиграем эту партию с Лореляй.
— Лореляй? Так вот как зовут эту прекрасную леди, что сидела здесь до меня. — усмехнулся белокрылый, будто ему просто хотелось говорить хоть о чем-то. — Она очень даже ничего. Да и, наверное, из знатного дьявольского рода?
Дьявол не отвечал, смотря на своего «собеседника» хмурым прямым взглядом исподлобья. Быть может, если его игнорировать, он сам решит уйти?
Но, кажется, в Рафаэле ещё оставалось слишком много желания поболтать. Он доедал своё яблоко с видом большого наслаждения, и на лице у него было написано, что ангел тянет время. Будто они сейчас играют покерную партию, где сделана огромная ставка. И вот все карты уже на столе, дьявол перед ним показал свою «руку», а его соперник лишь нагло ухмыляется и тянет время, вместо того, чтобы достойно признать поражение или же сообщить о своей победе. Это раздражало. Злило. Порождало внутри огромный плотный шар ненависти. Ведь Райнхарду казалась, что ставкой в этой партии является Ева.
— Ты ведь не можешь просто молчать, когда я у тебя что-то спрашиваю. — с театральным расстройством протянул Рафаэль, прерывая тишину. — Ну да ладно, не хочешь — не надо.
Он пожал плечами, бросая огрызок от фрукта обратно в ту же тарелку. Затем поднялся и показательно отряхнулся, будто само место было для него неприятным, и он ожидал увидеть слой пепла на своей одежде.
— Тем более, мне уже поздновато интересоваться прочими женщинами. В конце концов, я почти женат.
И снова гадкая улыбка. Он буквально играл на нервах дьявола и нисколько не собирался это скрывать. Однако, к его сожалению, Райнхард всё ещё сидел в той же позе с абсолютно ровным выражением лица. Разве что его глаза следили за движениями наглого гостя. Но и в них не было заметно, насколько сильно сейчас заполняется ненавистью и презрением дьявольская душа.
Рафаэль вздохнул. Кивнул, будто бы подтверждая, что пронять наследника Каина у него никак не выходит, и зашагал к выходу неспешной походкой. На секунду Райнхарду показалось, что этот мерзкий разговор, наконец, закончен. Хоть внутреннее чутье и подсказывало, что у этого крылатого гада ещё есть козырь на руках, но хотелось верить в лучшее. Однако, увы…
— Ах да.
Рафаэль изобразил, что вспомнил нечто важное и развернулся на пятках. Он убрал руки в карманы и чуть наклонился вперед. На лице у него появилась притворная неловкость, словно ангел подбирает слова, но, конечно же, он уже просмаковал эту часть диалога в голове сотни раз.
— Не подумай, что я грублю или угрожаю тебе. — начал белокрылый с ядовитым уважением. — Но всё же я должен кое-что рассказать.
Он сделал паузу, очень внимательно следя сейчас за дьяволом, но тот не спешил давать ангелу возможности хоть на секунду насладиться своими негативными эмоциями.
— И что же это? — абсолютно спокойно спросил Райнхард, хоть это и стоило ему многого.
— Как я уже говорил, моя свадьба невероятно важна для меня. Я должен заботиться о своей будущей жене и оберегать её. Поэтому я бы хотел попросить тебя исключительно как своего дорогого друга и союзника, который понимает меня лучше, чем кто бы то либо… — он даже подмигнул в этот момент, — … попросить не беспокоить мою невесту своим обществом на балу трех миров. До него осталось всего ничего, а я очень забочусь о её душевном состоянии. Сам понимаешь, она девушка хрупкая и малейший разговор с тобой может сильно ей навредить, разбередив старые раны. А ведь мы этого не хотим, не так ли?