— Райнхард, — Ева произнесла его имя ровно, но сердце её ёкнуло, — говорил мне, что его мать умерла из-за её излишней доброты. Неужели..?
— К сожалению, сын Катарины пока не знает всей правды, ведь совет трёх держался в страшной тайне. Впрочем, юный наследник Каина всё равно может так думать. Дело в том, что хоть о принятом решении и знали только единицы самых близких советчиков Сатаны, всё же даже среди них нашлись недовольные. Эрхард думал, что это те, кому он может доверять, но они предали это доверие. В день, когда Сатана отбыл из своего замка, оставив Катарину одну, до неё дошло известие, что некие полукровки просят аудиенции первой леди. Она приняла их и приютила в своем доме до возвращения своего мужа.
Камилла тяжело вздохнула, делая невольную паузу и отводя печальный взгляд в сторону.
— Они оказались теми, кто убил её из-за решения о моем рождении, не так ли? — с тяжестью спросила Ева.
— Да. — тихо ответила ангел. — Советчики Сатаны воспользовались добротой его жены, подослав к ней тех, в ком она видела будущее трёх миров и к кому была так благосклонна. И тогда с возвращением Эрхарда покатились головы, и после смерти Катарины ад стал совершенно иным.
— Но почему Сатана не попытался изменить решения после её смерти, учитывая, каким он стал? Почему помог устроить меня в семью, вместо того, чтобы просто убить?
— Говорят, что последним желанием его жены стало сохранение соглашения совета трёх. Она попросила, во что бы то ни стало сохранить тебе жизнь. Рождение полукровок, что остаются в низах — это то, на что можно закрывать глаза. Но наследница-полукровка… Катарина верила, что это сможет изменить мир.
Ева откинулась в кресле, поднимая стеклянный взгляд к белоснежному потолку и поджимая губы.
— Выходит, даже мать Райнхарда умерла из-за меня?
— Не думай так, дитя. — ласково настояла Камилла. — Катарина была смелой женщиной, которая, возможно, согласилась бы погибнуть ещё раз ради того, чтобы такая как ты продолжала жить. Она верила в тебя ещё до того, как ты появилась на свет. И эта вера должна вдохновлять тебя, а не вызывать чувство вины.
Женщина вдруг поднялась, обошла кресло, на котором сидела Ева, и уложила теплые ладони ей на плечи, мягко улыбаясь.
— Возможно, Катарина была милосерднее и самоотверженнее любого ангела. А главное, быть может, именно она понимала лучше всех, каким именно должно быть будущее наших миров. И в её будущем именно ты — ключевая фигура. Хоть ты никогда не знала её и не узнаешь, но именно тебе она завещала свою доброту и желание изменить уклад нашей жизни. Неси это в своем сердце с гордостью, а не печалью.
Ева глубоко задумалась, в очередной раз понимая, что её ситуация становится всё сложнее и сложнее. Однако, быть может, в этой свадьбе есть чуть больше смысла, чем она сама думала? Стать жертвой не для одного смертного мира, а во имя будущего всех существ… разве это не верх благородия и самоотверженности? И всё же груз, упавший на её плечи, был слишком тяжелым.
— Церемония скоро начнется. — объявил слуга, вновь вошедший в комнату и поспешивший тут же откланяться.
Ева подняла голову, кивнула Камилле и лишь едва взглянула на свою мать. Та явно не разделяла веру наследницы Авеля в светлое будущее для трёх рас, отринувших запрет кровосмешения. Однако Дженнифер оставалась молчалива на протяжении почти всего разговора.
— Что ж… долгожданный и, возможно, самый важный день для всех трёх миров наступил. — с улыбкой произнесла Камилла. — Ты готова, Ева?
Готова попытаться оправдать чужие надежды?
Готова выйти замуж за нелюбимого человека?
Готова начать менять этот мир?
Едва ли. Но всё же Мерриман чуть более оживленно произнесла:
— Да.
Глава 22. Вуаль Бесмары
Говорят, когда идешь к алтарю, сердце выскакивает из груди.
Говорят, когда на тебя смотрят как на невесту, голова начинает идти кругом.
Говорят, когда видишь своего избранника в этот важный день под аркой, обвитой цветами, чувствуешь истинное счастье.
Однако Рафаэль не был «избранником», которому Ева желала отдать своё сердце. Потому она была абсолютно спокойна и холодна. Плотная длинная фата скрывала лицо девушки, и посему Мерриман не утаивала своего отношения к этому событию. По крайней мере, пока одиноко шагала по длинному белоснежному ковру, что вел её прямиком в супружеские объятия будущего правителя рая.