«Договор! Договор, мать твою!» Вдох-выдох.
— Есть! — отозвался Михаил.
Вставая, подумал, что самому так и не удалось поспать. Дальше будет дорога, не обещающая быть лёгкой и короткой. Дорога и бои.
Вскинул взгляд. Ни сосны, ни костра, ни скимена, ни Королевы… Только заснеженная лесная полянка да угрюмые внимательные глаза горгулий за границей открытого пространства. Сон? Гипноз? Магия? Он обернулся рывком и увидел стоящего метрах в пяти за его спиной Маугли. Дальше легко угадывались в полутьме рассвета очертания походного шатра.
— Кто прислал? — хмуро спросил Михаил.
— Никто, — хмуро ответил Всеволод и отступил.
— Значит, сам сподобился, — зло усмехнулся Михаил.
Возникло желание наступить, прошипеть в упрямое мальчишеское лицо всё, что думает о «ведомстве», о поднадоевших играх тэра, но вместо этого махнул рукой:
— Иди, народ поднимай. Выходим.
Глава 18
Граница
Гнездо оказалось громадным.
Сплошной каменный блин, относительно ровный и круглый. Только в высоту метров пять, а где-то и больше, да с диаметром небольшого города. С нескольких сторон — хорошо охраняемые входы. Далеко впереди, над серединой постройки, пирамида — дворец. Поверхность всего строения зашлифованная, крытая разноцветной плиткой, создающей мозаику, рисунок которой можно было б разглядеть только с высоты птичьего полёта. Но Медведев лежал значительно ниже, на вершине каменного столба, определённого тэра, как часть укрепления границы гнезда. Этот блокпост, собранный из каменных дисков, величиной со слона, тоже поражал воображение. А уж для того, чтобы взобраться на него, потребовалось немало усилий и хорошая сноровка. Магуры легко вскарабкались, двигаясь рывками, словно белки-летяги, а вот людям даже в связке пришлось туго. Михаил шёл довольно легко, Яромир тоже взбирался сноровисто, а Степана страховали на пару. Утомились все. Благо к моменту подъёма, на площадке никого из стерв дозора в живых не оставалось. Только «свои» гарпии-охранники, прильнув к камням, оглядывались.
Теперь, распластавшись на присыпанных снежком камнях, можно без суеты рассмотреть гнездо.
— Я вообще-то в ряды камикадзе не записывался… — задумчиво сказал Степан, оглядывая тёмную постройку.
Михаил покосился на раверсника. Несмотря на то, что вчерашний конфликт погасили, ощущение напряжения между Полынцевым и тэра всё равно чувствовалось.
— Что скажешь? — повернулся Медведев к ведущему Щитов Одина-тэ.
Яромир пожал плечами:
— Крепость. Для открытой атаки нужна хорошо подготовленная армия.
— А для скрытой?
— А есть варианты?
Поймав его спокойный насмешливый взгляд, Михаил тоже усмехнулся. Дружеская связь, завязавшаяся при давнем разговоре над картой, всё больше крепла. Он уже мог признаться себе, что был бы рад с одинатом посиживать по вечерам на даче, попивать чаёк или что покрепче, беседовать за-жизнь. Летом мотаться по лесам, а зимой, распарено вылетая из бани, ухать в стылую прорубь. И не возникало сомнений, что Яромир из тех, кто шагать будет без устали, пить без слабости, а сражаться без колебаний.
Распростёртые на камнях магуры зашипели, привлекая внимание людей. Полынцев, оказавшись ближе к указанной стороне, выглянул и живо отринул от каменного бортика. Обернулся, сухо прокомментировав:
— Смена.
Яромир рывком оказался ближе, посмотрел и пожал плечами:
— Может, и смена… Но вряд ли. Королева не дура, Отца бы сюда не пустила, если б был хоть малейший повод считать это опасным. Скорее, пост не отозвался, когда внеурочно Сирин позвала.
Михаилу тотчас вспомнился разговор с Стратим. Королева, кутаясь в серебристую шкуру, попросила отказаться от глупой затеи, напоминая, что он дорого стоит, лишь пока жив. А волосы её змеились, выдавая скрытое напряжение. Но она согласилась. Как ни странно, убедительным доводом стало заявление, что он устал от опеки.
— Ему по любому ничего не угрожает, — проворчал Степан, — и от тех и от других. Они его облизывать будут… По-тайски.
Пропустив слова Полынцева мимо, Медведев тоже глянул на приближающийся десяток гарпий. Летели они почти над самой землёй, трудно и небыстро, как и следовало тяжёлым воинам. Обернулся, мысленно посчитал трупы на площадке и задумчиво почесал висок:
— Да слишком много их прётся для смены…
— Угу, — Яромир лёг на спину и вытащил пистолет. Подумал, поглядел на серые облака, на чёрный ствол и сунул оружие обратно. Вытянул ножи из чехлов. Неспешно накинул темляки на запястья. Михаил краем глаза пригляделся к незнакомым конфигурациям клинков. Это было оружие удобное для мясорубки, а не для похвальбы. Тронул рукоять своего боевого ножа. Яромир прав — тут стрелять нельзя. И чёрт понёс его своими глазами посмотреть на гнездо! Сам-то ладно, Полынцев прав — ничего ему не сделается. А вот сподвижников покрошат.