— Это называется «след», — посмотрев исподлобья, сказал Юрий. — Чудовищная тоска, да? Это нормально при вмешательстве в твою судьбу и жизнь чужих энергетик.
— Ты поэтому отказывался от помощи?
— Испытать ещё раз потерю охраняемого? Благодарю покорно, — усмехнулся Юрий. — Второго раза у меня не будет!
— Понимаю. — Михаил хмуро оглядел себя. Раны уже затянулись, оставив на коже только красные царапины, но подранная окровавленная куртка указывала на то, что жизнь его была ещё недавно под вопросом. Бордово-зелёные лоскуты «комка» уже смёрзлись, став похожи на пластик. — Забавно. Я жив, а куртка убита… Судьба, что говориться…
— Только то, что может брать и давать, можно заживить. То, что не умеет ни брать, ни давать — мертво по своей сути.
Михаил обернулся на голос. Маугли склонил голову:
— Жизни вам, Пресветлый! — и протянул только что снятый свитер.
Медведев сунулся одеться, и почувствовал, что левая рука до сих пор мёртво сжимает рукоять боевого ножа. Острый слом сверкнул на солнце белым краем.
— Чёрт! — Михаил сглотнул и посмотрел на Зуброва. — Хрен с ней с курткой, но нож… Твой нож, Юрка. Который ты подарил тогда, помнишь? Ещё в учебке. Вот, веришь-нет, на пустом месте! Просто из рук упал и на камне раскололся. Ну не бывает же так! Он же гвозди строгал! Кость рубить можно было! Надёжный, сотни раз проверенный, старый друг и товарищ, каких сыскать! И вот так глупо и непутёво, а! Ну, не бывает же!
Юрий внезапно посерел, глянув на осколок. Дёрнулся, словно что-то особое увидел для себя в сломанном клинке. Поднял глаза и вымучено улыбнулся:
— Видимо, бывает…
— А! — Михаил расстроено махнул рукой и сунул огрызок в ножны. Закрепил ремень. — Может, удастся восстановить дома.
Натягивая свитер, огляделся. Над Яромиром и Степаном без суеты и излишних движений колдовали тэра. Лица сосредоточены, но чувства надвигающейся потери на них нет — добрый знак. Посмотрел в другую сторону — на краю леса, как над обрывом, прямая, будто вытянувшаяся в небо, стояла Королева. Её взгляд не отрывался от далёкого гнезда.
— Пойду, — кашлянул Михаил, — остужать гнев государыни-барыни.
Подходя, невольно вглядывался в смолистые волосы. После недолгого самоанализа, он мог себе признаться в том, что ненависть к магическим змеям — не более чем отражение общего трепета, вызываемого Стратим. Быть рядом с ней не хотелось, не моглось, но было нужно и это заставляло ломать себя. Редкие падающие снежинки не задерживались на струящихся прядях. Разговор предстоял тяжёлый.
Подошёл, встал рядом, так же холодно и сурово оглядывая далёкие укрепления. Снизу гнездо казалось одной монолитной каменной стеной, протянувшейся от горизонта до горизонта. Лишь над центром виднелся купол дворца, крытый полированным камнем и потому сияющий под зимним солнцем холодным отблеском.
Королева молчала. И он молчал.
Стервы за спиной давно уже выстроились в походный порядок, готовясь к последнему рывку. Люди перетаптывались в ожидании приказа.
— Командуй движение. Ещё несколько минут ожидания и вся подготовка коту под хвост! — не выдержал Медведев.
Королева медленно обернулась на голос.
— Нам быть вместе… Нельзя оставлять в молчании ошибки.
Чтоб не сорваться, Михаил прикусил губу. Чертыхнулся, задев рану.
«Договор! Договор, мать твою! Красный Цветок требует ухода! Если его не кормить — оно умрёт!» Вздохнул — выдохнул.
— Послушай, сейчас есть вещи важнее. А разбором отношений можно заняться и попозже.
Стратим подняла глаза:
— Нет ничего важнее, чем взаимопроникновение Отца и Матери. Не будет ровного соединения — и не будет рождения судеб, не будет времени и границ, ничего не будет. Два пламени могут пылать одним костром, но могут и погасить друг друга.
— Девонька, в гнезде наверняка уже переполох идёт из-за невернувшегося патруля! Сейчас поднимут все ближайшие группы и подтянут силы. Войти тогда будет невозможно! И тогда реально ничего не будет! Нам итак тяжело, так давай не будем всё усложнять.
— Усложнять? Понять источник поступи того, с кем срастаешься, значит, упростить взаимность до идеального чувства.
— Стоп! — Михаил потряс головой, — либо лыжи, либо я… Девонька, давай так. Что для тебя важнее: попасть в гнездо или «ровно срастись»?