— Может, — холодно кивнул Всеволод и отвёл взгляд. — Но, чтобы точно найти необходимое сочетание времени, места и состояния сознания, ему одного меня не хватит. Потребуются десятки и сотни тэра. И чем богаче будет их кровь на силу, тем лучше.
Медведев нахмурился. Горечь в словах юноши была неприкрытой. Горечь и ядовитость. Словно обвинил в чём-то.
— А говорят, что вы пьёте кровь, — «Таёжник» примиряющее улыбнулся. Вот уж во что он не верил в байках Полынцева, так это в вампирскую сущность тэра. — Наверное, не правда?
— Любая Правда — это Ложь, рассматриваемая под другим углом, — пожал плечами Всеволод: — Один может кричать — «Луч!», другой — «Точка!», а, по сути, будут видеть тот же объект с разных сторон, — он помолчал, настраиваясь, а потом с неохотой продолжил, — Пьют. Только суть этого отлична от всяческих вампирских сказок. Кровь для нас — сила. Люди обычно этого не замечают, а мы ощущаем. Вот и делимся силой друг с другом, если кому-то нужна помощь. Это восстанавливает раненых и больных, помогает ведунам в сложных изменениях реальности, подчас может помочь докричатся до Бога.
Капитан посмотрел внимательно. Каким может быть Бог тэра?
— И делитесь силой сами, без принуждения? — он давно уже вырос из идеалистических представлений об инстинктивной природе благотворительности.
Невинный вопрос, но каким волчьим взглядом встретил его Всеволод! Медведев пожал плечами — не хочешь, так не отвечай. Пленник отвернулся. Сжался ещё больше, обхватывая ноги руками.
Медведев потёр отросшую за время вне дома щетину:
— Ты что-то сказать мне имеешь?
— «Щиты» придут за оплату, — неохотно ответил Всеволод. — Оставался единственный шанс — купить помощь, и я от вашего имени предложил им платёж.
— Ну, — Медведев потёр подбородок. Оплата его не страшила, ведь «деньги — это то, что переходит из рук в руки и не становится теплей». — Оплатим, конечно. Финансов, естественно, сейчас нет, но дома соберём, сколько будет нужно — это не проблема. Ты, вот, мне лучше скажи…
— Проблема, — тоскливо перебил Всеволод. — Деньги тут ничего не решают.
— О как, — Медведев задумался. — Оружие? Информация?
— Может быть, и так. — Всеволод продолжал пялиться на дальние камни, старательно не глядя на собеседника. — Но вероятнее всего — люди.
— Оба-на! — Михаил остолбенел.
— Школы после междоусобицы в девяностых ещё не полностью восстановились… — Сглотнув, пояснил Всеволод. — Число воинов в Храмах не доросло до баланса… Люди теперь стали ценностью. Подготовленные или имеющие особую судьбу люди. Наиболее дорогостоящ тэра, но и просто человек, готовый к инициации, тоже будет высоко оцениваться, если имеет значение для жизни или особые способности. Особенно, если он проходил боевую подготовку…
— У меня таких нет, — коротко отозвался Михаил. В голове было пусто и гулко. Мысли, словно летучие мышки, повисли вниз головами под сводом черепной коробки и наотрез отказывались метаться. Просто свернулись крылышками в коконы и тупо глазели на пустоту и мрак вокруг. И тишина.
— Есть, — вздохнул Маугли и спрятал лицо в руки. — Меж ваших людей в кого пальцем не ткни — все будут ценны. Каждый по своему…
Медведев сглотнул и затравленным взглядом пробежался по домену. Нет, можно, конечно, начать строить прикидки — кого отдавать. Но вот только одна беда — он хорошо знал, что не отдаст никого. Даже того же Полынцева с компанией. Даже того же пленника. А уж про своих вообще говорить нечего — никогда и никому, даже Смерти. Вот такая ситуация.
— Я полагаю, что вы отдадите меня, Пресветлый, — трудно выговорил пленник. — Это будет достойная оплата, и… она ничего не будет стоить вам.
Медведев мазнул взглядом по Маугли и убедился, что вздрагивание голоса ему не почудилось — лицо юноши выдавало внутреннее напряжение. Как тот не старался смотреть в сторону, а взгляд нет-нет, да вскидывался на «Пресветлого».
«Боится? Впрочем, есть чего — мы можем не согласиться и тогда плакали его мечты о возвращении к своим. Или он не этого боится?» — подумал капитан.
— Я не решаю такие вопросы. Ты не мой персональный пленный.
— Полагаю, что никого другого спрашивать об этом «Щиты» Одина-та не станут, — невесело усмехнулся Всеволод. — А уж с «Р-Аверсом», вероятнее всего, и словом не перекинутся. Пока «инквизиторы» под вашей защитой — они живы. Если же вы отринете их — рядом с храмовниками они не проживут и мгновения.
— Вот как… — Задумчиво покусал губу капитан.
Становилась понятна лютая ненависть пленника к Инквизитору. Судя по признанию, тэра давно знали о существовании отряда по борьбе с ними. И ещё — вероятно, «Р-Аверс» довольно-таки серьёзно досаждал Храмам, если о нём были наслышаны и имели намерение не оставлять в живых при встрече. Это многое проясняло и в отношении самого Медведева. Его признавали за старшего в команде, потому что из поля зрения выпадал Полынцев.