— Да плевать, в каком я уме! Не обо мне речь, — хмуро отозвался Юрий. — Я тебя прошу — слышишь? прошу! — быть предельно осторожным! Здесь речь идёт о том, что сейчас ты человек, а одно неловкое движение и уже не-человек. И после этого — адьёс, амиго, и пиши письма из-за стен лабораторий «Р-Аверса»… Тебе это надо, Мих?
— Не надо, — задумчиво ответил он, остывая. — Есть серьёзное «но», Юр… Если его цель действительно моя инициация, то он — гениальный актёр с выдержкой Штирлица. Он ни разу себя не выдал и не сделал ни одного движения ко мне. Всегда инициатором разговора выступаю я.
— Однако, не довод, — отвернулся Зубров. — Возможно, он на твоё подсознательное воздействует? Если тут собаки мозги редактируют, то что может подготовленный человек?
Медведев пожал плечами. Не убедил. Но заставил задуматься.
— О чём, хоть, говорили? — наконец, поинтересовался Юрий. Михаил вкратце пересказал диалог.
Зубров хмурился, щурясь на снег и недовольно поводя плечами. Потом вздохнул:
— Жаль пацана…
— Почему? — Удивился Медведев. — К своим вернётся. Разве не хорошо?
Юрий покачал головой:
— Нет, Мих, не хорошо. Нет, хорошо, конечно… Но не то «хорошо», что могло бы быть. Вот он и выбирает, чтоб хоть как-то.
Снег укрупнился. Уже не маленькие, едва приметные искорки летели с небес, а серые комья, больше напоминающие тополиный пух. Только обжигающе холодные. Они летели крупными сгустками и тяжело плюхались о поверхности, сплющиваясь и неровно смазываясь по краям.
— Скоро ветерок прижмёт, — хмуро напророчествовал Зубров. — Тучи бесятся… Сейчас опустятся пониже и нехило накроет. Ещё пожалеем, что здесь сидим. Голый камень под жопой, над головой — хлябь, и скрыться некуда.
— Да уж, — зябко поёжился на прогноз друга Михаил. — И чего мы тут окопались? Надо было топать! Если точка в пределах часа пути, то добрели уж как-нибудь… А?
— Нда, — усмехнулся Зубров. — И только сейчас опомнился! А теперь уже поздно метаться. За прошедшие часы стервы на подступах такое, поди, развернули. За здорово-живёшь не прорвёмся однозначно. Не с нашей подготовкой и не нашим боекомплектом. Тут посерьёзнее калибры нужны.
Медведев насупился. В этом свете картина становилась мрачной. Глухо тукнуло сердце, когда подумалось, что, вероятно, Всеволод действовал в своих интересах, докладывая на далёкий пост «Щитов» о тяжелораненом в отряде, невозможности двигаться и отсутствии чувствования точки сборки. Не так уж всё и плохо было… И, наверняка, могли они двигаться, и направление бы правильно определили. И, если бы он задумался раньше, то отряд уже давно выходил в ущелье родного мира. Были бы дома…
— Того… «раверсника» бы забрать… Которого убили у кромки леса, — нахмурился Медведев.
— Вряд ли, — тихо отозвался Юрий. — И стервы его утащили подальше, и «щиты» не захотят рисковать шкурами ради тела не своего человека.
— Пожалуй, ты прав. Но обидно чертовски.
— Да. Плохо помирать вот так, но ещё хуже вот так покоиться…
Замолчали. Медведев достал пачку и закурил. Красный огонёк сигареты — маячок тепла в серой карусели снега.
— Вон. Топают, — кивнул на тропу Юра-сан, — Поднимай своего Мауглю.
Михаил выглянул в проём между камней. Сверху было хорошо видно лоб высотки и качающиеся вдали тёмным облаком под серым покрывалом кроны деревьев. Из-под них в полной тишине и потрясающем спокойствии группа вооружённых людей уверенно выдвигалась в направлении домена.
Глава 9
Бой
Снег полетел гуще. Ветер стал прижимать. Порывы чёрно-белой мешанины влетали в каменный домен и теснили дыхание, забивая лицо холодной массой. Люди щурились исподлобья и отворачивались в поисках нового вдоха. Снег налипал на одежду и кожу, не торопясь таять. Холод пробирал до костей. Мало того, что слои тканей не спасали от пронизывающего ветра, так и ещё и незащищённые ладони и лицо морозило. Белым покрыло землю и даже самым уставшим стало не до сна. Люди быстро группировались в наиболее сохранившемся секторе каменного убежища, недоверчиво смотря на новоприбывших. Лишь Маугли кротко сидел меж двух обрушившихся валунов, сжавшись во взъерошенный ком и пряча глаза от пришедших. Его потряхивало. Катько принёс пленному тент и помог закутаться — хоть какая-то защита.
Первым заслон доменных камней преодолел рослый мужчина, с небрежно лежащим на предплечье автоматом. Из-под серого брезентового костюма был виден воротник тяжёлого поларового свитера, поверх хорошо подогнанного анарака лежала до упора забитая разгрузка, брюки утягивали высокие горные ботинки, а за плечами висел штурмовой рюкзак, с друх сторон клапана которого торчали рукояти тесаков. Огляделся, быстрым взглядом обежав по людям, и уверенно двинулся к центральным камням. За ним зашли и остальные — такие же подтянутые, так же основательно снаряжённые.