Медведев усмехнулся белым кометам с небес. Рванул молнию, коротким движением плеч стянул с себя и бросил на заснеженные камни разгрузку. Сверху положил оружие… Выпрямился. Застывшие в ожидании тэра стояли молча. Зубров прекратил биться и замер, вдавившись лицом в снег. «Таёжники» хмурились, но не двигались с мест. Михаил почувствовал, как лицо застывает в нелепой усмешке: «Немая сцена: как родная меня мать провожала…». Стянуло поцарапанную обмороженную кожу. Холодом скрутило живот.
— Ну, я пошёл… Бывайте!
И шагнул к ближайшему порталу.
Глава 12
Обман
Медведев почти подошёл к проёму, когда тэра сорвались с мест. Он не видел краткого жеста Яромира, но действие его оказалось сродни стихийному бедствию. Тело замесило неведомыми силами и оттащило от портала в центр домена. Только оказавшись перед ведущим «щитов», «таёжник» понял, что руки ему заломили двое воинов.
— Королева права, — Яромир закутался в куртку. — Требуется серьёзная причина, чтобы позволить тебе уйти. И, пожалуй, её угрозы не того уровня.
— Ты спятил? — Медведев рванулся к Ведущему, но захват тэра оказался крепок. — Всех положишь!
— За тебя пойдёт другой, — ответил он и отвернулся: — Мне нужен доброволец!
Люди переглянулись.
— Яромир! Мать твою за ногу и на скамейку! — зарычал и забился Михаил.
Тэра вынужденно усилили хват, железно привязав к себе «таёжника». Он продолжал вырываться, ощущая как трещат напряжённые сухожилия. Уже понимая своё бессилье. И от неспособности принять его боролся до конца. Как до этого Зубров.
— Мне нужен доброволец, — повторил Яромир. И произнёс это скучно и безразлично, как ничего не значащую новость.
— Я!
— Я.
— Я…
— Мать… — процедил Михаил и плотно замкнул глаза. — Да что ж вы делаете, ироды…
Три человека назвались почти одновременно, переглянулись меж собой и замерли. Решение оставалось за Ведущим. Яромир задумчиво рассматривал добровольцев. Он не выказал удивления, явно ожидая ответа именно этих людей.
Маугли. Святослав. Юрий.
Ведомый, встретивший старшего среди врагов.
Страж-сирота, нашедший нового оберегаемого и возможность реабилитироваться перед своей совестью.
И близкий друг.
Михаил почувствовал, что сердце проваливается в «воздушную яму», ухает куда-то вниз, словно срываясь в пропасть. Попросил в серую спину вставшего перед добровольцами ведущего:
— Яромир, не делай этого! Там меня ждут! Понимаешь? Меня!
— С нами сражались охотники-скопы, — не оборачиваясь, отозвался тот, — Это один из нижних уровней иерархии стерв. Мозгов у них, как у курицы. И все люди им на одно лицо. Наверняка не смогут опознать того, кто убил Сирина.
— Христом-богом прошу… Мне есть почему идти, а им-то за что?! Оставь мне — моё!
— За что? — переспросил Яромир устало: — Раз вызвались, значит, есть что-то в твоей жизни такое, за что готовы платить. Они это чувствуют. И я чувствую. Не могу определить сам, но знаю, что окажись здесь кто-либо из высших, или Талик был бы жив, — установили бы, что в твоей судьбе намечено. Пока я вижу только то, что ты — потенциальный тэра с повышенными возможностями. Вероятно, поэтому школа, к которой относится твой страж, и взяла тебя под свою опеку. Храм Сваро-га, если не ошибаюсь? — повернулся он к Зуброву.
— Да, — угрюмо подтвердил тот, — линия Пересвета, школа высшего круга.
— Моё почтение высшему. — Яромир церемониально склонил голову, руки вскинулись в кратком жесте и снова опали, прячась в кармане анорака. — Быть может, скажешь, за что сейчас к стервам пойдёт человек?
— Нет.
— Послушание молчания?
Юра-сан коротко кивнул и с нажимом произнёс:
— И поэтому, Одинат, идти должен я. Я знаю, за что. Для меня это не абстрактные ценности. А моё стражество Святослав примет.
Упомянутый тэра мрачно посмотрел на Зуброва и покачал головой, отказываясь от великой чести.
— Сваро-га, — задумчиво повторил Яромир, — Вы, кажется, опекаете детей с пророческим даром?
— Не спрашивай о его сути, Ведущий. Ответа ты не услышишь, — не повёлся Зубров.
Яромир пожал плечами.
— Юрка, не дури… — зарычал Михаил. — Сукин кот, я ж тебе…
— Пойдёт Святослав, — устало оборвал Ведущий «щитов».
Медведев выдохнул и поник. Было понятно, что со своими людьми Яромир поступит так, как решил. Да и, в конце-то концов, все «таёжники» оставались здесь, за защитой стен, возле сердца. И, даже понимая, что это «немножко» предательство, поступить иначе уже не мог.