Когда стервы опустились на землю, он даже не понял. Сообразил, что грифон снова ухнул вниз и механически вцепился в шерсть в ожидании нового рывка. Но его не последовало. Устало мотая головой, «конь» пробежал ещё несколько шагов и поджал крылья. Только это и спасло седока от падения. Утомлённое тело уже рушилось в бок, но вовремя подставленное крыло остановило движение. Медведев опёрся рукой об оперённый локоть и уронил на неё голову. Спать!
Очнулся от того, что заломило ноги. Открыл глаза — так и есть! Зубров стаскивал его со спины прилёгшего «Пушка». Тот косился, но не перечил. Положив клюв на сложенные лапы, устало перебирал когтями землю.
— Уйди! — Михаил оттолкнул друга и сам спустился вниз.
Привалился к горячему крылу — скимен только лениво повёл головой и прикрыл глаза. Значит, ничего не откусит. Выдохся, бедняжка.
— Ты как? — Юрий сунул фляжку.
— Так фигово было только на Лхотзе… — отозвался Медведев и глотнул. Горло опалило, и надрывный кашель потревожил уставшее тело. — Сволочь! — просипел Михаил, откашлявшись, — Я думал, это вода!
Зубров устало потёр лицо:
— Нету воды. Кончилась, — и потянулся забрать флягу.
— Куда?! — возмутился Медведев и снова приложился к фляжке. Теперь уже — с соответствующим напитку чувством.
Пока пил, на своём золотом подъехала Гамаюн. Посмотрела на сонных, уставших людей и звонко рассмеялась:
— Иди в гнездо, Влекомый, и насладись покоем и тишиной.
Её взгляд не предвещал ничего хорошего. Предводительница стерв тронула за курчавые уши своего грифоголового зверя, и тот одним рывком крыльев сорвался с места. Воины, стоящие вокруг плотным частоколом, слажено раздались в стороны, и людям открылся коридор к «гнезду».
— Юрта, — определил Михаил. — Вигвам. Короче, что-то из шкур и…
— И костей, — спокойно докончил Юрий. — У них тут с пластмассой и бетоноконструкциями как-то не сложилось, однако.
С трудом поднялись и, качаясь, прошли сквозь охранное кольцо магуров. Зубров время от времени поддерживал друга, хотя и сам с трудом передвигал ноги. Две охотницы-скопы предупредительно откинули шкуры на входе, подцепив их копьями, и склонились в полупоклоне, когда люди ввалились внутрь.
Глава 14
Гнездо
Первое, что оценил Медведев, оказавшись внутри «гнезда» — тепло. Словно помещение имело обогреватель и толстые стены срубовой избы. Уже через пару минут оглядывания скромного внутреннего убранства захотелось скинуть куртку и ботинки.
Шкуры — разноцветные, разномастные, неизвестных и известных животных — лежали повсюду тёплым пушистым ковром. В середине шатра в воздухе висело маленькое полупрозрачное солнце, палящие во все стороны язычками чуть больше мизинца. Именно от него исходил жар. Огонь, свёрнутый в клубок, отливал зелёным, и только потому был виден.
Медведев толкнул плечом друга и указал:
— Это что?
Зубров бросил короткий взгляд:
— Печка.
Его мало интересовали предметы быта стерв. Взгляд стража ощупывал стены и полы.
— Да я понимаю, что не Альфа Центавра… — проворчал Медведев и продолжил осмотр.
Чуть правее «солнца» в шкурах был провал, размером с хороший шкаф. Словно выкопали яму и в неё ввалились пушистые меха. От котлована шёл тонкий аромат и вился дымок. Ещё правее лежал резной каменный поднос, такой тонкий и изящный, что материал, из которого он был сделан, угадывался только по характерному рисунку среза старого агата. На подносе горкой лежали фрукты — незнакомые и знакомые. Рядом на маленькой каменной чаше располагалось зелёное яблоко. «Дичка», — сразу определил Михаил. Подле стоял полый хрустальный кристалл, наполненный сочно красной жидкостью. За каменной вазой на искусно вырезанной коре лежали куски мяса.
— Пойдём, что ли? — позвал Зубров и скинул ботинки.
Медведев присоединился. В удовольствие постоял босыми ногами на белом меху.
— Ляпота, — протянул он и первым двинулся к импровизированному достархану.
Упав рядом с блюдами, Михаил с трудом сдержал себя, чтобы дождаться друга, настороженным зверем оглядывающего стены. Чудовищно, просто безумно хотелось есть. Вот только что почти валился с ног и не мог себя удержать от засыпания, но, увидев яства, понял, что голод пересиливает усталость. Когда Зубров утомлённо опустился рядом, Михаил уже потянулся к фруктам.
— Яблоко не ешь, — устало предостерёг Юрий. — А остальное должно быть нормально.