Поднял рубашку, обтёр влагу с кожи. Расстелив ставшую мокрой одёжку, поманил послушное солнышко — просушить. А сам сел рядом с другом. Тому требовалось его присутствие.
— Поэтому тебя ко мне? — тихо спросил Михаил.
— Милосердный ведущий школы дал мне шанс. Потому что я не был с хранимым в его последнем восхождении.
За хмуростью и кривой усмешкой Юра-сан неумело попытался скрыть боль. Это было так явно, что Михаил даже растерялся, не найдя, что ответить.
— Если бы ты знал, как я тебя ненавидел, — вдруг тихо сказал Зубров. — Я, когда послушание принимал, думал, как ещё получится сдерживаться! Думал, что не смогу выполнить задачу и сам тебя в первую же встречу порву. Дураком был. Не понимал.
Михаил покосился на хмурого друга, остервенело мявшего плечо. Нелегко далось ему признание. Но, видно, жгло изнутри, раз захотелось выплеснуть и рассказать о давно, казалось бы, изжитом.
— Мне мозги вправил твой дядя… Он милосердный и справедливый ведущий.
— Что? — Михаил вскинулся, прерывая. — Дядь-Женя?
Зубров кивнул, не оборачиваясь. Со злостью снова вцепился в плечо, замял его, до кости, до боли прожимая горячие мышцы, оставляя красные следы на коже.
— Не смотри, что он в жизни кажется тупым солдафоном с отмороженными мозгами. Роль у него такая. Иначе нельзя. На самом деле он стратег школы Сваро-га. Вроде разведчика в глубоком тылу со своей агентурной и боевой сетью. Когда с тобой выяснилось, он сразу взял тебя под свою опеку. Для тебя сделали это задание, специально удалили из заселённых городов, чтобы можно было контролировать каждый шаг, каждый контакт, чтобы — не приведи небо! — раньше времени кто не инициировал! А для абсолютной защиты рядом с тобой собрали целую команду «куколок», чтобы у тебя, как инициируешься, был свой отряд.
— Ребята? — ошалело спросил Медведев.
Зубров кивнул:
— Ага.
— Кирпич, Родимец, Славян, Ворон?
— И даже дурак-Батон. Да. Все — «куколки».
Михаил покачал головой:
— Долго набирали?
— Да. Почитай года два отбор вели. Абы кто тут не подошёл бы.
— Понятно. Это поэтому, да? — хмуро спросил он, зная, что друг и без продолжения всё поймёт.
— С Полынцевым сцепились из-за Маугли? — уточнил Юрий. — Вероятно, да. Даже «куколка» ощущает сродство с тэра и тянется сойтись, а уж тем более помочь. А тут избивали по полной, да ещё и действительно чистокровку. Как было не взвиться! Я сам чувствовал, что уже дурею, что ещё чуть и вывернет наизнанку. Но выдавать себя было нельзя, а весточку послать о парне, чтобы кто со стороны помог — некуда уже стало…
— Понятно, — кивнул Михаил. — Да. Теперь это понятно.
— Кровь у вашей семьи сильная, — Юрий вернулся к основной линии разговора. — Предки были знаменитыми воинами. И не только. Стратегами были. Жрецами. Не в каждом поколении, конечно, но довольно часто рождались тэра. Иногда — со знаками особой миссии. У твоего брата была метка Отца.
— Кого?
— Отца. Его сила должна была послужить для зарождения новой жизни. Не понимаешь? — Зубров задумался. — Сам он был слабосильным тэра. Но в его семени проявлялись вибрации высоких судеб. Его сыновья стали бы величайшими магами, воинами, ведущими, стратегами. Дочери — жрицами, матерями, ведуньями. Они несли бы заряды максимальной силы. Могли бы менять жизни и судьбы целых народов. Может быть, изменили бы наш мир к лучшему.
— Мессии? — тихо спросил Медведев. Зубров кивнул. — И эту судьбу принял я?
— Да, — он устало потянулся и опрокинулся на шкуры. — Ты теперь Отец. Даже больше того. У тебя была своя роль — Наставника. Твой брат дал бы сильное потомство, а ты бы его воспитал в любви и служении к человечеству. Так появилось бы поколение высочайших по силе тэра. А Храму позарез нужно сильное новое поколение — в междоусобице в девяностых погибло две третьих Славянского Схода. Ещё бы немного и нифига бы на русской земле не осталось. Границы отстаивать стало бы некому.
— Теперь мои дети станут тэра?
Юрий пожал плечами, но потом признал:
— Вероятность высока, учитывая, что инициация часто проходит от матери к ребёнку. Но главное не в этом. Главное — они будут особенными. И для тэра в том числе.
— Не понимаю.
— Думаешь, что тут в генетике дело? — усмехнулся друг. — Нет. Это не из той же оперы, что скрестить овчарку с догом и дожидаться умного и рослого потомства… Гены — это так, набор физических носителей для определения телесных и немножко психических качеств человека. Основой, матрицей они являются только для того, что можно пощупать руками. Главное же кроется в самой сущности — в духовности, морали, нравственности. Именно они — матрица энергии любого существа.