Юлия видела кластер, и до сих пор не могла привыкнуть к этому зрелищу. Склизкая, полупрозрачная масса, сейчас бесформенная и совсем не кажущаяся опасной. Холмик живой, мутной полупрозрачной плоти, вздымающийся над срезом открытого "яйца", вызывал отвращение. По сути, "Принцесса" была лишь частью кластера, которая поместилась внутри капсулы во время ее захвата. Все остальное было сожжено на месте. "Сталь-3", окружающая этого маленького монстра, все эти годы подавляла его силу и активность.
"Это — часть единого целого. Чего-то несоизмеримо большого, бесконечного".
Это всегда наталкивало Федорову на мысль, что Ткань похожа на "мимезис". Можно сказать, что эти "живые" субстанции были родными братьями — но при этом ненавидящие друг друга. Юлия часто думала об этом, как и многие другие ее коллеги, выдвигавшие подобные теории "родства" этих двух квази-организмов. Действительно, и у "мимезиса" и у Ткани было много чего общего в глазах людей: единые, огромные образования живой материи, чужеродные земной биосфере, способные безбоязненно расставаться с "частями" собственной массы. Люди точно знали, что "мимезис" в своем большинстве всегда уничтожает Ткань — и сейчас это было тем самым заветным откровением, пренебрегать которым значило обречь себя на вымирание. "Мимезис" мог стать оружием победы над прожорливой, стремительно растущей массой Ткани.
— Все показатели в норме, — громко объявил один из ученых, сидящих перед свето-экраном. — "Принцесса" реагирует на раздражители. Тест по активности закончен.
— Внимание, мы начинаем.
Стоящие у стекла люди нервно замялись, переступая с ног на ногу. Теперь их вниманием полностью завладел открывшийся проем шлюза. На фоне белой стены этот черный прямоугольник казался кощунственным.
Из шлюза в отсек с открытой капсулой вошел человек. Его скафандр, обработанный "сталью-3", несколько отличался от обычных боевых костюмов оперативников. Это была чуть более громоздкая модель, делающая похожего Давыдова на космонавта. Впрочем, даже в нем человек мог двигаться уверенно и свободно.
Люди по другую сторону стеклянной стены затаили дыхание, наблюдая за ним. Человек, робко вошедший внутрь, замер у порога, не шевелясь, даже когда дверь за его спиной беззвучно закрылась.
— Отлично, Александр, — сказал один из операторов, держащий связь с ученым. — Все в порядке. Попробуй подойти чуть ближе.
Давыдов сделал несколько шагов вперед к небольшому квадратному возвышению, на котором покоилась раскрытая ячейка.
— Хорошо, — Юлия чуть повернула голову в сторону своих ассистентов, не отрывая взгляда от фигуры в скафандре, — что "Принцесса"?..
— Все показатели на уровне прежних.
— Никакой активности.
Губы доктора чуть дрогнули в нервной улыбке. Некоторые ученые переглянулись: выражения их лиц были каменными, но глаза смеялись.
"Прекрасно. "Сталь-3" действительно подавляет всю активность Ткани".
— Вы знаете, чем должен закончиться эксперимент, — сказала Юлия, наблюдая, как Давыдов приближается к "яйцу" и уже ставит ногу на постамент, чтобы подойти вплотную.
— Александр. Давай. Ты знаешь, что должен сделать.
Канал связи был открыт. Ученый молчал, и его страх был ощутим. Стоило видеть лишь его колебания, и то, как он замер перед капсулой, наполненной смертельно опасной живой плотью, способной думать и поглощать все чужое. Федорова не могла представить себе, какие чувства может испытывать человек, оставшийся наедине в замкнутом пространстве с этим монстром.
Юлия заворожено смотрела, как Александр медленно протягивает руку. Его пальцы едва заметно дрожали — это было видно даже отсюда, даже не смотря на толстые перчатки скафандра.
Кончики пальцев прикоснулись к поверхности Ткани, и люди, наблюдавшие за действиями Александра, зааплодировали. Ученые поздравляли друг друга, оператор тараторил что-то ободряющее в микрофон, и Федорова чувствовала непомерное облегчение и что она сейчас улыбается. Они сильно рисковали, отправляя человека внутрь отсека, и только сейчас было ясно, что этот риск оправдан. Если скафандры этого поколения позволяют проделать подобное, то это значило, что новый шаг к победе сделан. Доктор понимала, что, по сути, они ничего не добились, но даже такой эксперимент, подтверждающий теорию о том, что активность Ткани можно подавить, подойти вплотную и притронутся к ней, являлся прорывом.