Антон ожидал, что Моканди рассердится на такой вопрос, но тот даже не нахмурился:
— Хотя вы на начало операции будете располагать небольшими силами, у вас будет то, чего не будет у нашего врага. У вас есть внезапность. Ваши шансы выжить могут показаться вам чересчур заниженными, но они будут зависеть только от того, насколько хорошо вы уяснили, что необходимо делать, и как быстро будете действовать Вы и ваши люди.
Моканди улыбнулся:
— Разве Вам не нравится мой план, господин полковник? На примере этой операции я продемонстрирую Вам и другим офицерам "Брахмана", что можно победить крупное и хорошо подготовленное подразделение и сразить их главную базу, используя лишь своего человека в их рядах, несколько отрядов спецназа, наземных автоматизированных машин и транспортных винтокрылов.
Антон молча кивнул на слова маршала, и тот продолжил, слегка кивая в такт своим словами:
— Под Вашим распоряжением будет "Лакшми-5". Они все отличные солдаты.
Моканди отвел глаза, и Антон услышал собственный хриплый голос:
— Ваш человек… он не подведет?.. Ведь если системы обороны не будут блокированы…
— Он не подведет, Антон, — сказал Моканди. — Нет, не поведет.
— Это нападение раскроет нас даже при самом благополучном исходе.
— Конечно. Но мы уже готовы к противостоянию с нашим главным врагом. После этой операции мы станем сильнее, — Моканди все так же печально улыбался. — И нас уже нельзя будет остановить.
Бывший маршал еще раз бросил пытливый взгляд на стоящего перед ним полковника.
— Вы точно готовы?
— Так точно.
Моканди молчал, глядя в глаза русскому своими блеклыми черными глазами. Антон, глядя на мелкорослого, щуплого старика, пытался понять тайны замысел того, что он собирался сделать.
Бывший маршал медленно кивнул.
— Да, — сказал он, — я вижу. Вы готовы. Операция начнется через шесть часов. Наш агент получит сигнал, которого так ждет все это время… К этому моменту Вы, ваши машины и люди должны уже будете достигнуть Сибири и занять исходные позиции для атаки.
— Зачем мы это сделаем, господин маршал? — тихо спросил Антон. — Я… я могу узнать?
— Вы настроены на победу, и намереваетесь вернуться. Я расскажу Вам все, что я задумал, когда вы закончите с порученным вам заданием. Слово офицера. А потом, через четыре дня, мы выпьем за наших солдат, которые не вернулись с нами домой семнадцать лет назад.
Полковник подавил в себе тяжелый вздох. Судьба вновь предоставила ему выбор, и он его сделал. Снова вернуться в ту сферу деятельности, в которой он пробыл большую часть своей жизни. Какой бы болезненной она не была для него самого, какими бы страшными не были ночные кошмары, и каким бы тяжелым не был дурман наркотиков и алкоголя — он понимал, что не мог поступить иначе.
Краско стиснул кулаки. Прошлое действительно всегда было рядом.
Новый вечер. Еще было достаточно светло, но плотно зашторенные окна погружали спальню в глубокий сумрак. Если бы не отдаленный и приглушенный шум, доносящийся снаружи, можно было бы вообразить, что уже ночь.
Анна задумчиво и сонно смотрела в потолок, вытянувшись во весь рост, не ощущая, как после непродолжительного сна гудит голова и как замерзает рука, высвобожденная из-под теплого одеяла.
Нащупать сенсор удалось лишь спустя какое-то время. Переворачиваться на живот, чтобы увидеть мини-пульт "домового" Ане не хотелось, поэтому ее пальцы несколько секунд шарили по теплому покрытию пола рядом с кроватью.
Пульт нашелся, и она нашла пальцем место определенного сенсора. На потолке над ней появились призрачные метки и стрелки голографических часов. Едва шевеля губами, Анна неслышно произнесла высвеченное время.
"Денис скоро уйдет", с грустью подумала она, перекатывая голову по подушке в сторону мужа. Глядя на едва видимые в темноте комнаты очертания его головы, повернутой к стене, она с удовольствием вспомнила сегодняшний день, восхитительные ощущения, будоражащие сознание своей умопомрачающей, теплой волной накатывающего удовольствия. Они провели в постели большую часть времени после обеда, и Аня ничуть не жалела об этом.
— Денис, — прошептала она и коснулась его плеча. Будить его не хотелось, но через сорок с лишним минут ему нужно будет выходить на ночную смену.
"Какая разница, я или будильник? Пусть уж лучше я", решила Аня, поворачиваясь к нему и подкладывая под голову руку.
Он глубоко и тяжело вздохнул, просыпаясь с явной неохотой.
— Решил проспать? — сонно поинтересовалась она, закрывая глаза и улыбаясь. — Как нехорошо. Будешь долго днем спать — голова потом болеть будет, и подумал бы…