"Кажется, уже прошли годы".
Кириченко закрыл глаза и тяжело покачал головой. После чего щелкнул тумблером во встроенной в белоснежный пластик панели. Перед сидящими за столом включились свето-экраны, в призрачных прямоугольниках которых застыло изображение небольшой узкой комнаты. В неярком луче света, падающем сверху, был массивный саркофаг, некоторые из частей которого были сделаны из прозрачного материала. В верхней части саркофага располагалось обширное прозрачное окно, через которое было видно расслабленное лицо Дениса Ковалева. Его глаза были закрыты, кожа и волосы блестели от влаги.
Спустя несколько секунд справа на экранах открылись вспомогательные окна, отобразившие фотографии Ковалева в анфас и в профиль, биометрические данные и короткий послужной список.
— Подведем итоги.
Один из старших координаторов поднял взгляд на Кириченко:
— Мы допросили Ковалева, — сказал он. — К сожалению, его память блокирована.
— То есть? — взгляд Кириченко вперился старшего координатора и тот перевел взгляд на сидящую напротив Федорову.
— Его мозг чист, — глухо проговорила Юлия, — никаких имплантатов. Это ни на что не похоже, но…
— Но вы не в состоянии узнать, когда он был внедрен к нам в качестве агента, так?
— Точно так. Нам удалось определить место "обрыва памяти", тот самый период, когда Ковалев был переведен на службу в "Уаджет". В его сознании и памяти выявлены так называемые "темные зоны", видимо, скрывающие нужную нам информацию. Мы не знаем, каким образом они были созданы и внедрены в мыслительные процессы Ковалева, и мы не в состоянии их обойти, пока он сам этого не захочет.
Кириченко перевел взгляд с Федоровой на свето-экран:
— С момента перевода в "Уаджет", то есть… пять лет назад.
Он бессильно откинулся на спинку кресла.
— Невероятно. Он работал с нами эти пять лет….
— Если проверить его память до этого момента, то может показаться, что это ошибка. Его жизнь не вызывает никаких подозрений, но мы точно уверены — Ковалев был завербован нашим противником пять лет назад.
— Что насчет Ковалевой?
— Она в порядке, — сказала доктор. — Мы не нашли в ее воспоминаниях никаких отклонений. Похоже, она действительно не знала, кто ее муж.
— Каково ее состояние?
— В шоке, до сих пор, — Юлия опустила взгляд. — Но она быстро придет в норму.
— Что нам скажет представитель службы безопасности? — спросил Кириченко, глядя только перед собой.
— Начальник службы безопасности предлагает как можно быстро провести полную проверку всех сотрудников "Уаджет" на обнаружение признаков блокировки памяти, выявленных в ходе допроса Ковалева.
— Это мило, — скривился Кириченко. — С себя он начать не хочет? Конечно, это важный вопрос. Если в числе высших чинов "Уаджет" есть еще один предатель, и если он имеет доступ к кодам безопасности и системам обороны, следующая атака неизвестных будет для нас последней… Я подумаю над этим вопросом. Кстати, что с нашими кодами?
— Полностью обновлены, товарищ главнокомандующий, — сказал другой оператор из ЦЗУ. — Вы сможете получить их в свое распоряжение через час.
— Хорошо. Я хочу, чтобы мне передали их лично в руки, без распространения среди остальных лиц, ответственных за безопасность всего "Уаджет". Теперь по нападению на Фрактал…
С своего места поднялся высокий и тощий оператор Центрального Зала Управления, отвечавший за отбор и общий анализ информации. На свето-экранах появилась короткая сводка с места боя и хронология событий.
— Вначале потери, — прокашлявшись, начал докладчик. — В ходе полуторачасового боя, с половины пятого до шести часов утра, общие потери с учетом гражданского населения и сотрудников комплекса "Стагирит-2" и "Перстня" составили триста девяносто два человек убитыми, среди которых — пятьдесят семь оперативников. Двадцать девять человек находятся в госпиталь-блоках штаб-квартиры, из них одиннадцать в критическом состоянии. По оценкам медиков остальные раненные смогут вернуться в строй в течение двух-трех недель. Потери неизвестного противника — уничтожены все двадцать кибертанков "Тарантул-143", сбиты три транспортных винтокрыла. Потери врага в живой силе, с учетом экипажей транспортов — четырнадцать человек убитыми.