Чувствуя обжигающий холод от решетчатого пола, Анна приблизилась к капсуле.
— Денис, — тихо позвала она, глядя на его лицо, и тут же отпрянула, когда лежащий в саркофаге человек вздрогнул, словно бы проснувшись. В этом саркофаге и с этой маской на лице он напоминал какую-то чудовищную куклу, оживленную мистической силой, трупом, который вдруг зашевелился и заговорил. Аня ощутила ужас и отчаяние, подумав, что лежащий перед ней человек — тот, которого она любила.
— Анюта, — едва слышно ответил он. Вид этого влажного, знакомого и одновременно кажущегося чужим лица, с одними шевелящимися губами казался отвратительным. Анна ощутила жуткий коктейль ненависти, жалости, страха и отвращения.
— Что ты наделал, Денис… Что ты наделал…
— Я сделал то, что должен был, — едва слышно говорил он. Его шевелящиеся губы производили жуткое впечатление, и на какой-то миг Аня подумала, что почувствовала бы себя лучше, если бы смогла увидеть его глаза, или хотя бы лицо. Он тяжело всхлипнула, глотая слезы, привалившись к краю капсулы.
— Пожалуйста, отойдите от саркофага, — потребовал голос по селектору. — Не прикасайтесь к нему.
Аня бросила взгляд на холодный глазок камеры наблюдения в углу.
— Зачем?
— Так было нужно, Анют. Так было нужно.
— Ты все разрушил!!.. Как же мы теперь?..
Она замолчала, ощущая пробуждающийся стыд. Мысль о том, что за ними пристально следят и жадно ловят каждое их слово, заставила ее замолчать. Ее губы задрожали, но она нашла в себе силы тихо сказать:
— Ведь мы же хотели завести ребенка, Денис…
— Прости. Ничего не выйдет. Прости. Никакого ребенка. Жизнь одного человека ничего не значит в сравнении с тем, что должно произойти.
— Гад!! — Аня покачнулась, и бессильно упала на колени, закрывая лицо руками. — Га-ад!..
— Прости пожалуйста. Я люблю тебя.
Аня плакала, уже позабыв обо всем. То, что произошло, до сих пор не укладывалось в голове.
"Он и вправду предатель. Он лгал мне на протяжении всех этих лет"…
В глазах потемнело. Она вспомнила их расставание тем вечером, когда Денис уходил на ночную смену в "Перстень". Он лгал ей и тогда, хотя уже знал, что через несколько часов он по закрытому каналу блокирует транспортные узлы "Панциря", уничтожит комплекс и всех, кто там находится, и попытается бежать к своему неизвестному покровителю.
— Я ненавижу тебя!
— Прости, прости Аня. Мне очень жаль, — громко шептал Денис, — чтобы доказать тебе, что ты мне не безразлична, я скажу одну важную вещь.
Аня продолжала плакать, закрыв лицо руками, не замечая жгущего холода решетчатого пола.
— Не плачь, пожалуйста. Послушай меня.
Девушка выпрямилась, заставив оторвать от лица ладони, и с трудом поднялась на ноги.
— Я скажу, — шептали бледные губы Дениса на его мертвенно бледно лице. — Я скажу, кто задумал все это, Анют.
— Почему ты говоришь мне это?
— Потому что я не хочу говорить этого никому другому, кроме тебя.
Анна прерывисто вздохнула, приваливаясь к краю саркофага, и на этот раз никто не сделал ей замечания. Следящие за этой встречей готовились воспринимать любую полезную информацию. Анна ощутила это гнетущее состояние специалистов, наблюдающих за ними, буквально восприняв кожей их внимание и напряжение.
— Кто он?
— Я скажу тебе, но не им. Слушай…
Аня наклонилась к его губам еще ближе, ловя каждое его слово.
-..Поначалу все думали, что несколько трансконтинентальных корпораций загребут себе планету, но даже при самом четном дележе спустя какое-то время конфликт был бы неизбежен.
— Не очень оптимистичный прогноз, — усмехнулся полноватый и круглолицый Костя, подаваясь чуть вперед и не спуская насмешливого взгляда с миловидной блондинки, сидящей на коленях у полусонного Алексея.
— Получается, священный Халифат, начавший Войну терактов, предотвратил другой более серьезный мировой конфликт?
— Конечно, — блондинка кивнула, тряхнув стриженными под каре волосами. — Это очевидно. Устройство этих концернов-близнецов и обстановка в мире лишь поспособствовали этому.
Стас слушал их с едва заметной усмешкой. Он сам, как бывший историк, мог заткнуть их за пояс в их предположениях, но, поначалу слушавший с ярко выраженной скукой на лице, теперь поймал себя на том, что ему интересно послушать мнение других о том, что происходило на Земле за последнее время. Эта беседа полноватого оперативника Кости из второй колонны и медсестры из штаб-квартиры не казалось бы такой странной, если бы она не велась за столиком в баре. "Серена" была, пожалуй, единственным заведением во Фрактале, куда пускали только оперативников "Уаджет" по пропускам. Сегодня здесь собрались все, кто был свободен от дежурства, чтобы отметить свое повышение и просто отдохнуть.