— Ну-ка, напомни, когда это было? Сто лет назад?
— Чуть больше. В семидесятые двадцать первого века… — она прервалась, захихикала и заерзала на коленях у Леши.
— Потом Халифат уничтожил столицы и большие города в большинстве крупных государств по всему миру, — продолжила она, когда Евсеев прекратил щекотать ее. — И с Союзом Концернов было покончено.
— А как же "Шелкопряд"? — вяло спросил Стас.
— Наверное, исключение из правил… Хотя его существование еще нужно доказать.
— Кажется, ты хорошо знаешь историю, — признал Костя, берясь за свой стакан. — В наш век это редкость.
— Спасибо, — она зарделась, и крепко подвыпивший Леша отреагировал немедленно:
— Вот только не лезь а?
— Все нормально Леха, мы просто говорим, — Костя с трудом прицелился уже плохо слушающимися руками горлышко бутылки в стакан Евсеева. — И что же, Ткань могла появиться уже тогда, когда на Земле никого бы не было?..
— Ты забыл, как Ткань появилась здесь?..
— Ну, — Костя наморщил лоб. — Я точно не помню. Кажется, после хаоса Войны терактов что-то случилось в Англии…
— Ну-ну, — подбодрила девушка. — Проект по созданию источника совершенно нового вида энергии. Страна, получившая подобную разработку и нашедшая ресурсы для ее реализации в тогдашних условиях становилась новым лидером всей планеты…
— В ходе Войны терактов Великобритания пострадала меньше всех, там собрались башковитые ребята, — добавил Стас. — Короче, мы получили Кольцо Майера в результате неудачного научного эксперимента.
Костя откинулся на спинку кресла:
— Ах ты черт, точно!
— Есть очень распространенная и популярная версия, что целью этого проекта было не получение нового источника энергии, а само Кольцо.
— То есть как? — вскинул брови Костя.
— А вот так. Хотели научиться создавать порталы, прокалывая пространство…
— Прокололи, уроды… — горько усмехнулся Стас.
— Я верю в это, хотя это тайна за семью печатями, и узнать правду нам практически не возможно. Иногда я сомневаюсь, что даже лидеры Конфедерации и наши руководители знают правду о случившемся, и придерживаются какой-то ложной версии. И если бы Войну терактов можно было бы предотвратить, то Союз Концернов рано или поздно начал бы свою, и по прогнозам аналитиков, это было бы куда страшнее. Последствия могли быть куда хуже.
— Возможно, это было бы и лучше, — вздохнул Костя. Он с огорченным видом отодвинул от себя стакан, словно бы сокрушаясь, что не получилось "как лучше".
— Тебе бы уже все равно было бы, — заметил молчавший до сих пор его брат Дима.
— Да уж… Где справедливость и сострадание? Вместо того чтобы относительно быстро угробить себя, человечество делает это постепенно. То халифаты всякие, то Ткань…
— Да, это изощренный садомазохизм.
— Ну, у нас пока другая головная боль, — сказал Леша, поглаживая бедро сидящей на его коленях девушки. — Не слышали что ли? Нашу вторую формацию временно направляют на поиски и уничтожение этих гадов. Так-то.
Стас слышал об этом. По сути, этим приказом их сравняли с остальными вооруженными силами, но мало кто находил это унизительным и сокрушался по этому поводу. Недовольных, как и следовало ожидать, больше всего оказалось из числа обычных оперативников из последнего набора в ряды "Уаджет". Новички рассчитывали на более хитроумную работу. Стас лишь думал о том, что его и остальных оперативников из второй формации отправляют не на борьбу с Тканью, а с другими людьми.
Стас закрыл глаза, и в темноте под веками перед ним вновь возник образ тех двух человек, молодого мужчины и женщины, которых он застрелил шесть лет назад при карательном рейде. Его уже давно не посещал этот образ, так ярко и так живо, но сейчас он не принес болезненных ощущений и страха. Возможно, из-за алкоголя.
"Нас отправляют убивать людей".
— Вновь как в старые добрые времена, — пробормотал он.
— Вся суть в том, что на самом-то деле за эти сто лет немногое изменилось, — говорил Дима. — Ну да, Ткань уже сожрала Европу и часть Африки, скоро доберется до обеих Америк, а люди по-прежнему ненавидят друг друга. Даже в Конфедерации… Вы что думаете, в Китае нас сильно любят?
— Ну, китайцам здорово досталось во время войны с халифатом, — возразила девушка, и Стас только сейчас припомнил ее имя — Таня.