Разведчик застрял в наклонном положении, острым клювом вниз, едва не касаясь им пола, и его задняя часть оставалась наверху, скрытая за переборками потолка. Сверху, из щелей и трещин, опоясывающих место пролома, лился мутный дневной свет. На обшивке самолета были видны старые глубокие и рваные царапины, оставленные ломаемыми стальными переборками, но Аня не видела следов попадания легким снарядом, которым нарушитель был сбит. Дверь, своими округлыми формами напоминающая люк, была открыта.
— "Птаха", это "Бегун-1", — тихо произнесла она в микрофон, все еще задыхаясь от пережитого короткого боя с кибером. — Люк самолета открыт. Иду внутрь.
Молчание, и ответ с запозданием в несколько секунд:
— Понял, "Бегун-1". "Бегун-2" и "Бегун-3" уже идут к вам на помощь.
Ане почудилось, будто сзади нее что-то шевелится, и обернулась, вскидывая винтовку, готовая изрешетить поднявшегося на задние лапы обезглавленного кибера, уже поднявшего лапы, чтобы пронзить ее своими когтями-штыками…
Позади нее никого не было. Поверженный кибер не шевелился.
"У меня здесь поедет крыша", подумала она, сглатывая, хотя во рту было сухо, как в пустыне. Комбинезон и плотная внутренняя поверхность скафандра липли к телу, волнение все еще не отпускало ее. Мысль о том, что она одна в большом и заброшенном комплексе, где завышенный радиационный фон, лютый холод, исходящий от мертвого металла, и тьма, которую никогда не рассеет серый свет с местного тусклого неба, лишь усиливали ее страх.
"Что, если здесь есть кто-то еще?"
Еще один кибер, привлеченный стрельбой. Или же выжившие пилоты…
"Чушь. Здесь нельзя выжить".
Она приблизилась к самолету. Открытый люк приходился на уровень груди, и Аня забросив ремень винтовки на плечо, взобралась наверх. Чтобы проделать этой, ей потребовалось почти что минуту, действуя скованно и нерешительно, ожидая, что в любой момент застывший в наклонном положении самолет из-за малейших колебаний выскользнет из дыры в потолке и обрушится вниз.
"Кажется, он прочно застрял здесь", Аня выпрямилась, вновь беря оружие в руки. Дверь кабины пилота оказалось не запертой, и она решительно дернула ручку в сторону.
Открывшаяся картина была простой, и эта простота и ясность не принесли облегчения. Аня отвернулась от увиденного зрелища — ей даже не потребовалось заглядывать через массивное кресло пилота. В кабине закружились тысячи мелких частиц пыли, сверкающие на тусклом свете, не спеша оседать на панель приборов, стены и пол, подхваченные свежим притоком воздуха, впервые заглянувшего сюда за последние три года. Переборки слева от входа были покрыты почерневшими разводами и брызгами, с застывшими в них кусочками костей и мозга. Пальцы руки в перчатке, свешивающаяся с правой стороны кресла, все еще сжимали рукоять большого тяжелого пистолета "Медведица-49".
Аня, скособочась, тяжело осела вдоль стены на пол, давя в себе приступы подкатывающей тошноты. Все было ясно. Уцелевший после сокрушительного падения пилот выбрался из кабины, оценил положение. Зачем-то включил кибера, возможно, для того чтобы доставить неприятностей тем, кто будет потом его искать. После чего вернулся в свое кресло и покончил с собой до того, как это сделает радиация, голод и холод.
"Ладно. Ладно, хватит. Самолет, похоже, цел, и это главное".
— "Птаха", я… Я "Бегун-1", — громко прошептала она в микрофон.
— Пилот мертв, но самолет, похоже, уцелел. Не могу сказать точно про его информационные носители. Он находится в верхних уровнях базы, его можно попытаться вытащить.
— Вас понял, "Бегун-1". Запрос отправлен на базу.
Аня закрыла глаза, прислонив голову к стене. Подниматься на ноги ей не хотелось, хотя тошнота улеглась. Страх все еще колотился внутри, словно паникующая крыса, но она не обращала на него внимания. Она была одна в темноте и полнейшей тишине, и рядом с ней был уничтоженный ею кибер и человек, простреливший себе голову три года назад.
"Наверное, я и вправду заслужила пережить все это".
Она поджала ноги, словно бы стараясь сжаться в клубок, сидя на жестком холодном полу разведывательного аппарата, чья электроника еще могла повлиять на ход начавшегося конфликта и судьбы многих людей. Сейчас Аня постаралась забыть обо всем, ни о чем не думать, лишь бы утихомирить собственный страх от осознания того, насколько же ей одиноко.
"Невероятно. Ей удалось сделать то, чего не смогла сделать вся разведка "Уаджет".