Информационный носитель сбитого самолета не пострадал, и это можно было назвать чудом. Именно эти данные оказались так нужны всем, кто был занят поиском неведомого врага "Уаджет". Кириченко уже бегло ознакомился с коротким докладом, только что подготовленным отделом разведки. Некоторые типы вооружения, коды, расположение секретных, экранированных для любого сканирования баз неизвестным типом генератора маскирующего поля — пожалуй, это было самым ценным.
Глядя на эти данные, Кириченко прищурился, чувствуя, как в нем просыпается нетерпеливое предвкушение, злой азарт, стремление начать противодействие прямо сейчас, когда у него на руках появились такие ценные сведения, дающие кое-какое представление о том, кто противостоит "Уаджет".
"Что ж, вы взяли нас врасплох. Теперь наша очередь".
— Итак, господа, — главнокомандующий поднял взгляд на соседний голографический экран, на котором проецировались "окна" линий связи, с которых на генерал-лейтенанта смотрели десять регистраторов, командиров отдельных крупных подразделений, ожидающие вердикта.
— Информация касательно "Брахмана" и Моканди подтверждена. Ковалев сказал правду. В нашем распоряжении теперь есть некоторые данные о вооружении врага и координаты нескольких баз противостоящей нам организации. Эта информация четырехгодичной давности, но лично у меня нет сомнений насчет ее достоверности. Коды связи и доступа, к сожалению, уже безнадежно устарели, в этом нет сомнений. В течение суток вы получите распоряжения, согласно которым вы должны будете действовать. Теперь мы не должны давать им передышки — помните, "Принцесса" у "Брахмана", и ее местоположение до сих пор неизвестно. Старший брифинг-инструктор Левашов подготовит ознакомительный материал о "Брахмане" для его дальнейшего распространения среди офицеров штаб-квартиры и оперативников. Это все.
Экран выключился, и Кириченко откинулся на спинку кресла. Левашов, сидящий напротив него, мрачно смотрел на него, скрестив руки на груди.
Кириченко побарабанил пальцами по подлокотнику:
— "Брахман", Василий. "Брахман", абсолют, "душа мира".
— Не могу поверить, что Моканди мог пойти на такое.
— Да, я тоже не верил в это до последнего… Его нельзя винить в этом. То, что он пережил во время Второй экспедиции, сказалось на его психике, это очевидно. Он превратился в безумца.
Кириченко глубоко вздохнул:
— Я верну Ковалевой ее прежний пропуск. И, пожалуй, она получит награду. Думаю, ей это понравится.
Левашов молча кивнул в знак одобрения.
— Как скоро ты сможешь подготовить необходимую информацию?
— За несколько часов управлюсь.
— Хорошо, — Кириченко кивнул. — Надеюсь, в "Брахмане" ничего не подозревают о нашем успехе, и сюрпризов больше не будет. Ведь самое страшное это то, что мы вновь сели в лужу, Василий.
— Из-за неудачного вторжения в Пакистан?..
"И из-за этого тоже", подумал главнокомандующий и раздраженно качнул головой:
— Нет. Я про базы этого "Брахмана". Они существовали столько лет прямо под нашим носом. Ты видел их координаты? Наши спутники и радары не видели их в упор. Как такое может быть?
Левашов кивнул:
— Да, это все очень тревожно. У "Брахмана" есть самое разнообразное оружие, хорошо подготовленные специалисты из ветеранов Второй экспедиции. Да еще эти экранированные базы, и киберы…
— К дьяволу все это. Моканди, его технологии и оружие — это не так важно. Рано или поздно мы его возьмем. "Принцесса", вот что сейчас самое важное. Наша задача как можно быстрее и тише найти базу, на которой она спрятана, — Кириченко бросил быстрый взгляд на старшего брифинг-инструктора.
"А потом я попрошу "Шелкопряд" надавить на Конфедерацию и применить по их главной базе что-нибудь потяжелее. Это будет лучшим вариантом развития событий из всех возможных".
— Как скоро мы начнем действовать?
— Начнем через двенадцать часов, — сказал главнокомандующий. — Вторую колонну мы пока выведем из участия в операциях по уничтожению "Брахмана". Пожалуй, стоит вести в бой другие свежие подразделения. На этот раз задействуем все резервы, наземную и воздушную технику. Я дам распоряжение на нашу вспомогательную базу насчет подготовки "Серафима".
— Давненько он не летал, — усмехнулся Левашов.
— Да, пора поднимать птичку в воздух. Думаю, мы сумеем подогнать его к месту событий не скоро, но возможности "Серафима" будут очень кстати.
— Я займусь работой, — сказал Василий, поднимаясь с кресла. — Если что — я у себя.
"На этот раз мы не должны ошибиться", думал Кириченко, наблюдая, как Левашов выходит из его кабинета, "мы едва не дали угробить себя во время нападения на Фрактал и недооценили возможности противника при штурме брошенной базы в Пакистане".