— Вот увидишь, ей понравятся твои игрушки,— говорила Лена,— они такие милые и симпатичные.
Даша и Ксюша поддержали ее, что очень порадовало Юлю.
«Теперь я буду еще больше стараться, чтобы не ударить в грязь лицом перед отрядом,— думала Юля по пути в вожатскую,— может, весь лагерь их увидит…»
— Симпатичные зверята,— сказала Ольга, увидев игрушки,— очень хорошо сделаны. Ты молодец, Юля.
Девочка невольно зарделась от похвалы. А Ольга добавила, что с радостью устроит выставку этих игрушек и тех, что последуют за ними.
Юля, поблагодарив вожатую, вышла в коридор, направляясь к своей комнате. И, увидев идущего навстречу Сергея, попыталась пройти мимо, не желая слушать очередные оскорбления. Но не получилось – Сергей, неуловимо быстро выхватив из ее рук зайчика, ухмыльнулся:
— Твое изделие?
— Да,— сказала Юля с вызовом.
— Наверное, ты думаешь, что это – игрушка,— протянул Сергей издевательски,— позволь, я открою твои глаза на истину. Это просто уродина с криво пришитыми лапами и глазами, жуткого цвета. Наверное, ты ее во сне шила.
— Не твое дело,— отозвалась Юля дрогнувшим голосом,— мне она нравится.
— Это потому, что она – твоя копия,— презрительно бросил Сергей,— не хватает такого же заплатанного и грязного платья, и вообще не отличишь. Да и второе самодельное чудовище недалеко от этого убожества ушло.
Юля понимала, что он говорит это специально, но почувствовала волну унижения в душе, а в горле – комок горечи.
— Отдай мне ее,— произнесла она тихо, едва сдерживая слезы,— пожалуйста…
Сергей, усмехнувшись, перебросил игрушку Юле, держа двумя пальцами – как нечто очень грязное.
— Держи свой мусор. А я пойду, руки три раза с мылом помою, чтобы какая-нибудь гадость на руках не осталась…
Эти слова стали последней каплей для Юли – горько зарыдав, она побежала к своей комнате. А, вбежав, бросилась на кровать и заплакала, уткнувшись в подушку.
— Юля, что с тобой?— спросила Даша обеспокоенно, присев на кровать рядом с девочкой,— кто тебя так довел?
— Се-сергей,— выдавила Юля из себя,— он назвал мои игрушки уродскими…. И смотрел на них так, словно они из помойки…
Дальше она говорить не смогла – слова заглушили рыдания от царящих в душе волн унижения и горечи. Она еще крепче сжала подушку, почти не слыша полных негодования восклицаний девочек:
— Вот подонок!
— Сам бы попробовал что-нибудь сделать, посмотрела бы я на него! Только и может, что грязью чужой труд поливать!
— Сейчас же пойду и ударю его, чтобы знал, как тебя и твои игрушки оскорблять!
Последняя фраза принадлежала Даше, и голос ее был полон злобой настолько, что Юля произнесла:
— Не марай об него руки, Даша, не опускайся до его уровня.
— Но ты не должна рыдать из-за ублюдка вроде него!— отозвалась Даша гневно,— он должен заплатить за эти слова!
Юля услышала, как хлопнула дверь, два раза. Поняла, что Даша отправилась исполнять задуманное, а Лена и Ксюша поспешили за ней. Но Юля думала об этом безучастно – слезы все текли и текли из-за той боли, что все еще владела ее сердцем. Она не прошла, даже когда слезы кончились, поэтому Юля сжалась в комочек, думая, как хорошо бы сейчас очутиться дома. И не видеть больше ни лагеря, ни Сергея…
От этих мрачных мыслей ее отвлекла хлопнувшая дверь.
— Юля, как ты?— спросила, к удивлению девочки, вожатая,— можешь говорить?
Присев на кровати лицом к Ольге, Юля кивнула:
— Да, сейчас мне лучше.
— Расскажешь о том, что услышала от Сергея?
Юля, поколебавшись, повторила те слова, и, едва сказала последнее слово, почувствовала, как слезы потекли вновь. А через несколько секунд неожиданно почувствовала, что Ольга мягко обняла ее. Точь-в-точь как Юкумба недавно…. Эта мысль придала Юле сил, на душе стало легче, поэтому девочка смогла успокоиться.
Вожатая, почувствовав, что Юля больше не плачет, разомкнула объятия, сказав:
— Ты очень хорошая, умная и трудолюбивая девочка, Юля. Так думаю не только я, но и твои подруги. Ты с начала сезона работаешь над собой, читаешь в свободное время, шьешь игрушки, и даже танцевать красиво научилась. Поверь, тебе есть чем гордиться. Забудь о том, что сказал тебе Сергей – у него очень черствое сердце, и он не способен увидеть внутреннюю красоту в людях, отчего говорит жестокие слова порой. Он судил сегодня по твоей одежде, но ты же знаешь, что качество одежды ничего не значит. Я чувствую, что внутренне ты – как цветок, что недавно распустился и радует людей,— продолжила Ольга,— и внешность твоя ничуть не портит эту картину. Запомни это, хорошо?
Юля согласно кивнула, поразившись тому, как вожатая смогла ее успокоить. Так мог сделать только Юкумба…
— Сегодня на огоньке я подниму твою проблему,— сказала Ольга между тем,— нужно решить, как наказать его, раз уж он не послушал моего предупреждения.
Юля понимающе кивнула, чувствуя, что это действительно может положить конец ее вражде с Сергеем.
Вожатая вышла из комнаты, и Юля увидела входящих в комнату подруг и Артема.
— Ты в порядке?— спросил он заботливо, присев рядом с девочкой на кровать,— вожатая успокоила тебя?
— Да, все нормально. Она сказала, что будет решать, как наказать Сергея на огоньке.
— Правильное решение,— отозвалась Даша,— вместе с Ксюшей и Леной присев на кровать напротив,— после такого Сергей точно вредить тебе не будет.
— А как ты узнал о происшедшем?— спросила Юля у Артема.
— Услышал из комнаты чьи-то крики, обнаружил, что они доносятся из комнаты Сергея,— ответил Артем,— и вожатая говорит, что очень разочаровалась в Сергее, и будет разбираться в его вражде с тобой на огоньке. Я хотел выяснить, что произошло…. Но смог сделать это только в коридоре.
— Вожатая не дала мне его даже раз ударить, да и девочки держали, пока могли,— сказала Даша, с неприязнью покосившись на Лену и Ксюшу,— но когда Сергей начал передразнивать то, как ты просила отдать тебе зайчика, насмехаясь над тобой, я вырвалась. К сожалению, именно в этот момент пришла вожатая, и пришлось мне угомониться.
— Уверена, ее решение надолго отбило охоту у Сергея смеяться,— произнесла Юля злорадно,— а само разбирательство отучит его издеваться над такими, как я.
— Это точно,— кивнул Артем,— но до огонька еще два часа, может, на дискотеку сходим?
— Хорошая идея,— произнесла Юля,— немного веселья мне точно не помешает. Я только умоюсь сперва…
До туалета ее сопроводил Артем, и после того, как Юля и ее подруги были готовы, отправился с ними на дискотеку…
На два часа Юля забыла о разговоре с Сергеем – своей любовью Артем сгладил ту горечь, что еще оставалась в ее душе.
Из-за огонька они были вынуждены уйти с дискотеки на полчаса раньше, и им, как и остальным ребятам их отряда, это очень не понравилось. Поэтому, когда все собрались в зале, атмосфера была гнетущая – все взгляды были направлены на Сергея, и в каждом читалось презрение и ненависть.
— Сегодня первый в сезоне огонек,— заговорила вожатая, когда все собрались,— и мне грустно осознавать, что причиной этому огоньку стала вражда двух ребят из отряда. Каждый из вас уже знает, что сделал Сергей, и теперь мы должны решить, как наказать его. Но вначале, я хотела бы сказать несколько слов Сергею.
Мальчик поднял взгляд на вожатую, явно гадая о содержании этих слов.
— Наверное, ты не знал, что Юлю очень ранят слова о плохой одежде и бедности,— сказала вожатая,— и, чтобы ты понял, насколько сильно, я скажу тебе, что пережила Юля до приезда в лагерь. Банда таких же, как и ты, парней старше ее постоянно так же унижала и даже била Юлю из-за ее внешнего вида. Это все длилось два с лишним месяца, и в душе Юли осталась ноющая рана, которая теперь не заживет еще дольше, чем это было бы возможно. Если бы не помощь друзей, Юля бы не справилась с ними, и жила с этой болью в одиночестве. Но, наверное, эти слова ничего не значат для тебя – у тебя ведь все равно нет сердца, способного сочувствовать.
В последних словах Ольги прозвучало отвращение, и, наверное, оно задело Сергея больше, чем сам смысл слов – он густо покраснел, опустив взгляд в пол.