— Я подумаю над проектом… Максим, мне пора…
Макс с сожалением расцепил объятия, помог Марине надеть пальто…
Они снова обнялись, постояли неподвижно, лихорадочно поцеловались, поцеловали друг другу руки.
— В следующий раз мы встретимся в мой день рождения, Принцесса…
— Я буду ждать тебя, Максим…
Не выпуская Марину из объятия, Макс достал из кармана брюк коробочку с бриллиантами, поместил ее в карман пальто любимой женщины, затем достал флэш — память… вложил ее в прохладные пальчики, которые так не хотел отпускать:
— Это для Артура. Отчет из Стар Хиллз…
Марина кивнула.
Они взяли друг друга за руки, вкладывая в прикосновения нежность и любовь.
— До свидания, Максим…
— До свидания, Принцесса…
Марина отступила от Максима на полшага, шаг. Их руки расцепились…
Марина покинула кабинет, а Макс прошел на веранду, открыл окно. Через минуту Марина обошла дом Максима и по дорожке направилась в сторону своего дома. Почувствовав взгляд Максима, она обернулась.
С болью во взгляде они помахали друг другу рукой…
Спустя минуту, через веранду нижнего этажа, Марина вошла в свой дом…
Макс недолго оставался в Ромашково-Элитное. Через двадцать минут после расставания с любимой женщиной он поднялся на борт вертолета.
Винтокрылая машина взмыла в небо. Пилот взял курс на Москву, в аэропорт Домодедово, чтобы хозяин пересел на «Дримлайнер», летящий до Нью — Йорка…
За три недели до конца беременности Марк стал готовить организм Сашеньки к предстоящим родам, чтобы у нее не было предродовых схваток.
Поэтому двадцать седьмого декабря Марк и Сашенька приехали в центр искусственного оплодотворения, созданный Максимом и поселились в заранее приготовленном для них номере…
Из рассказа отца Марк знал, что он и Марина появились на свет в доме на побережье. Роды у Верочки принимала ее мать Нина, акушерка по второму образованию, а отец и дед Ростислав присутствовали при родах. Ростислав, как волхв, обеспечил дочери комфортное появление детей на свет. Еще, со слов деда Ростика, отец рассказал ему, что у волхвов было принято обязательное присутствие отца во время появления детей. Каждый мужчина обучался акушерству и снятию боли у женщины в этот решающий момент. А каждая женщина, забеременев, на экстрасенсорно — сверхчеловеческом уровне знала, будет или нет паталогия плода и вынашивания и усилием мысли удаляла плод из своего организма на самых ранних сроках, если в этом возникала необходимость…
Двадцать девятого декабря, в день рождения Марка, у Сашеньки отошли воды.
Молодая женщина не почувствовала боли, а только ритмичные сокращения организма, доставившие ей некоторое физическое удовольствие.
Марк на руках отнес Сашеньку в родовую палату, где их уже ждали индийские медики.
Сокращения организма, схожие с финалом близости, усилились.
Сашенька смотрела на Марка, стоящего у ее изголовья, с изумлением. Ей совсем не было больно, а приятно организму и эмоциям.
Марк держал свои прохладные руки на ее лбу и затылке, ободряюще улыбался…
Вскоре на свет появилась Эвелина, а через несколько минут и Эдуард…
Несмотря на то, что у детей был небольшой вес — около трех килограммов, оба ребенка были бело — розового цвета.
Не обращая внимание на медиков, занимающихся Сашенькой, Марк осыпал ее поцелуями, гладил ее плечи, голову, ее великолепную пепельную косу, вкладывая в прикосновения губ и рук всю силу своей любви…
— Спасибо, родная…
— Спасибо тебе, Марк… Я не ожидала, что этот процесс может быть таким приятным… Пожалуйста, помоги Беатрис, ей ведь тоже скоро рожать…
Марк тепло улыбнулся:
— Конечно помогу. Я же все время следил за ее здоровьем…
Марк наконец взял детей на руки. Они смотрели на него умными, внимательными глазками. А он понял Максима, державшего на руках сынишку Арно — откуда — то пришло желание защитить, заботиться и любить этих маленьких человечков. Марк подумал о том, что мог погибнуть на плато у Стар Хиллз, а Эва и Эдик остались бы его следом на Земле…
Сашенька смотрела на любимого мужа глубоким, внимательным взглядом и думая о том, что если бы не Марк, ее давно бы не было в живых, что она живет волшебной, подаренной ей жизнью, купается в любви и заботе этого сверхчеловека…
Марк, дай же их мне…
Марк бережно положил детей по обе стороны любимой женщины.
Сашенька погладила живые свертки:
— Я чувствую наших деток совсем по — другому. Не так, когда они были внутри меня…
В родовую палату вошла Ариадна, мать Сашеньки — стройная, сохранившая привлекательность женщина чуть за пятьдесят.