Зная, что Василия нет в поместье, Руслан вплотную приближался к Лиде, прижимался к ней, пытался поцеловать. Лида не отстранялась, только уклонялась от поцелуев. В Руслане тут же просыпалась мужская сила, которая и к пятидесяти годам осталась такой же активной, как и в молодости, так как Руслан был равнодушен к вредным привычкам, быстро гасящим мужское здоровье, а следом за ним и жизнь…
Все нежности Руслана заканчивались тем, что Лиде приходилось массировать ему промежность, чтобы снять напряжение с его организма, хотя бывший муж и признавался ей, что ему приходится пользоваться тем аппаратом, что она и Василий купили для него в «Казанове».
Малоподвижный образ жизни, свалившийся на Руслана после автокатастрофы, заставил больше работать его мозги.
Наблюдая за тем, как Лида управляется со строителями — мужчинами и ее отношения с Василием, а так же, анализируя свою собственную жизнь с этой женщиной, Руслан запоздало понял, что у его бывшей жены редкий для женщины дар — умение на равных дружить с мужчинами. От понимания этого Руслану захотелось биться головой о стену — каким же оказывается он был козлом, дураком, самым последним психопатом и идиотом, ревнуя Лиду к строителям. Вместо того, чтобы как Лоуренс Джойс, ценить каждую минуту, проведенную рядом с этой женщиной, он устраивал ей допросы, закатывал сцены, навязывая свое понимание жизни, вынуждая подстраиваться под его характер… И все бесценное, что он имел, он разрушил собственными руками…
Руслан понял, что он стал любить Лиду сильнее, чем прежде, но его чувство к бывшей жене перешло на более высокий уровень…
Можно ли было назвать душевное состояние Руслана счастьем? Да, он чувствовал себя более счастливым — он жил! Он не только заново начал чувствовать свои ноги, мечтая снова научиться ходить — он прикоснулся к другой жизни, познавая мир других людей и учился жить в этом мире…
На другой стороне земного шара дед и бабушка Марины, ее брат Марк, ее друг Коля были абсолютно счастливы.
Через два месяца после рождения детей Марк перевез семью в Майами, в поместье бабушки и деда.
Эвелин и Эдди наконец — то смогли взять на руки своих правнуков.
Вскоре в поместье, вместе со своей дочерью прилетела Беатрис, ведь ее Ник вернулся к работе в эскорте Захарова и она сильно заскучала без любимого мужа. С Сашенькой она подружилась еще в Нью — Йорке и иногда по — хорошему завидовала ей, потому что Марк старался как можно больше времени проводить с женой и детьми, а ее Нику приходилось мотаться по миру…
Правнуки и дочь Беатрис и Ника вдохнули в Эвелин и Эдди бодрость и энергию, которой хватало и на Ларри, постоянно навещавшему своих родителей…
И конечно же, Ларри регулярно посещал Россию, где его ждали две дорогие для него женщины — Марина и Лида…
Как в свое время Макс отправил Президенту России просьбу о встрече через Антона, так через него, получил согласие Президента на встречу с ним.
По счастливой случайности день встречи с главой России совпал с очередным свиданием Максима и Марины. Поэтому из Санкт — Петербурга Макс сразу же отправился в Москву…
Близко к назначенному часу встречи кортеж из трех черных «Гелендвагенов «остановился у здания в Кремле, где в данное время находился Президент…
В сопровождении Арно и Коли Макс прошел через рамку металлоискателя и рентгеновский аппарат.
Ни у кого из них не стали отбирать мобильники и ноутбук Макса в удобной сумке — кейсе, который он всегда брал с собой.
Вестовой проводил их до приемной.
Секретарь и охрана тоже не стали требовать сдать мобильники, но Макс, со сдержанной демонстративностью подал ноутбук Коле, а мобильник — Арно.
Секретарь открыл перед Максом дверь кабинета главы государства.
Президент не сидел за столом, словно ждал необычного гостя. Увидев вошедшего очень высокого мужчину в черном костюме от Армани, Президент шагнул ему навстречу, протянул руку для приветствия.
После рукопожатия Президент сделал легкий жест в сторону стола:
— Прошу садиться…
Максим и Президент сели напротив друг друга.
Стандартный стул был низковат для длинных ног Максима, но все равно, и сидя на стуле, он был выше главы государства.
Президент наметил тень добродушной усмешки:
— Максим Алексеевич, что вас заставило изменить своим принципам и просить встречи со мной?