- Я разговариваю с тобой! - гневно сверкнув глазами, я резко побежала по ступенькам, но на первой же поскользнулась и съехала вниз на пятой точке. - Как всегда, в своем репертуаре. - злобно пробурчала я, а он стоял рядом и молчал. И как то уж очень странно смотрел на меня.
- Что? - рявкнула я, поднялась, подобрала разлетевшиеся перчатки и прихрамывая поковыляла к остановке. Когда садилась в маршрутку, поняла, что Ангела рядом нет. Накатила такая беспросветная тоска, что не сдерживаясь принялась рыдать прямо в маршрутке, чем вызвала переполох среди пассажиров. Сочувствующие тетеньки, решив что у меня кто то умер, тут же организовали мне чистую тряпочку вместо платка и бутылку минералки, мужик кавказкой национальности положил на колени огромный гранат и две мандаринки, девушка, сидевшая рядом тут же перехватила их и очистила. Так я и доехала до своей остановки обливаясь слезами и водой из бутылки , икая и жуя мандарины под сочувствующие взгляды заботливых пассажиров. выйдя из маршрутки с полным ртом мандаринов, не придумав ни чего лучше я поклонилась в пояс добрым самаритянам и долго махала рукой удаляющемуся автобусу. Потом медленно побрела домой. Сбросив шубу у порога прошаркала до своей комнаты, крикнув маме, что ужинать не буду и смертельно хочу спать, скрылась в своей комнате. На подоконнике как то виновато улыбаясь, сидел Малах и болтал ногами. В его присутствии комната казалась в два раза меньше, чем на самом деле, я плашмя бухнулась на кровать, всем своим видом показывая, что не желаю разговаривать
- Надо, Федя, надо! - сказал рыжий, силком развернул меня, усадил лицом к себе и сам уселся напротив,- Надо поговорить Лана. Ты многого не понимаешь, поэтому я должен объяснить.
- Почему он сам не объяснил? Почему исчез? Бросил меня, не помог...
- Он просто не мог. Вы были среди людей. А в мире людей мы бестелесны. Только наедине, без посторонних взглядов ты можешь чувствовать наши прикосновения. Только на лугу или в хижине, или вот в этой комнате мы можем быть с тобой как обычные люди, касаться тебя, обнимать, делать массаж, но стоит открыться двери и ... нас словно нет. Другие люди нас не видят. Ты - видишь, но чувствовать не можешь, пока рядом не посвященный человек.
- А в лифте...?- всхлипывая, пробормотала я.
- В лифте? А что это у нас было в лифте?- хитренько заулыбался рыжий.
- Дура-а-к! - завыла я и бросилась на подушку, жестоко краснея.
Он снова отцепил меня от подушки и прижал к широкой груди, - Дорогая, очень тебя прошу не измажь меня пожалуйста соплями, футболка от Армани.
Я треснула его кулачком, но начала успокаиваться и даже тоненько хихикать сквозь икоту, - и что мне с этим делать? Мне кажется, я влюбилась в него.- и я снова начала подвывать.
- Если ты сейчас не успокоишься, я вызову Агату.
- Нет! - взвилась я, - Пожалуйста не надо, достаточно того, что все эти сопли я навешала на тебя.
- Да уж. Это точно. Мне досталось. Я вещи оставлю. Постираешь.
Я снова треснула его и хохотнула:
- Голый пойдешь? Агата заревнует.
- Не заревнует! А вот Сапфир...
- Что Сапфир? Пусть хоть лопнет от ревности, твой Сапфир!
- Он то может и лопнет, но не здесь.
- В смысле? Как не здесь? Где? - меня аж подбросило.
Он командирован с Мариной. До рождения малыша.
- Как? А как же я? Так не честно! Вы мои Ангелы! Мои! Малах миленький, как же так! Они не имеют права! Вы же мои! Верни его назад. Пожалуйста. Я люблю его…
Малах просто стиснул меня в объятиях, чтобы не трепыхалась, - Послушай меня, Ланочка, он Ангел, он не пара тебе. В твоей физической жизни среди людей он не реален. Он даже не мог подать тебе руки, когда ты упала.
- Ну и пусть! Пусть! - вырывалась я, - Мы будем видеться в лифте! Я хочу, что бы он был рядом! Я люблю его! - выла я снова размазывая сопли по Армани.
- Ланочка, это пройдет. Сейчас трудно, я понимаю, но ты остынешь и успокоишься. Тебе нужно найти подходящего парня. Живого. Из плоти и крови. Когда ни будь ты захочешь семью, детей, а он... Он просто не может тебе всего этого дать. Он может быть твоей тенью. Он может быть рядом и касаться тебя наедине, но не в реальном мире. В реальном - он фантом. Привидение. Как и я и Агата.
- Ну что же мне делать, ведь я люблю его...
- Забыть. И постараться найти нормальную земную любовь. У тебя получится. Я знаю. А пока... Поспи моя девочка... Поспи. - укачивал меня Малах, как маленького ребенка, отчего я и в самом деле забылась в беспокойном сне.
***
- Я стояла у кафедры в аудитории института. Свободные места можно было пересчитать по пальцам. Преподаватель, вышагивая за моей спиной, менторским тоном повторял одно и то же слово, - Позор! Позор! Позор! Позор! Позор! Я не понимала, что происходит, но обратив внимание на присутствующих, заметила брезгливые взгляды женской половины аудитории и заинтересованные мужской. Решив, что у меня, что то не в порядке с одеждой и бросив взгляд вниз на себя обнаружила... - О Боже! Я голая!