Заболоченное по краям озерцо блестело, переливаясь под нежными закатными лучами солнца. День угасал, и воздух вокруг казался розовым. - Вот сюда бы с палаточкой... - мечтательно подумала я:- помедитировать, отдохнуть от городской суеты...
И вдруг эту неповторимую, удивительную, после города, тишину нарушил шум двигателя, приближающегося автомобиля и музыка, громко орущая из окон машины. На полянку у озера вкатился огромный джип. Прям корабль. Оттуда вывалились трое колоритных парней и девушка.
- Странно... - пробормотала я себе под нос, - почему девчонка одна.
Девушка была примерно моего возраста. Миниатюрная блондиночка. В облегающих джинсах и розовом топике. Прям Барби. А вот парни на Кена не тянули. Все трое были бритые почти наголо, одеты не замысловато, в спортивные штаны и футболки. Но вот открытые части рук были произведением искусства. Татуировки. Цветные. У одного из-под рукава футболки выглядывала черная пантера с окровавленной пастью. Была видна только морда зверюги. Как по моему заказу, он снял майку, и мне открылась основная часть татуировки, пантера лежала у него на плече и плавно стекала на руку. Удивительно красивая работа. Он кинул майку в машину, заодно стянул с заднего сиденья плед и кинул его стоящей рядом девушке - На ка, Ленк, займись, там в багажнике овощи в пакетах, давай ка похозяйничай, салатик, что ли нарубай. А мы пока быстренько шашлычок сварганим. Фил, - обратился он к товарищу, копошащемуся в багажнике, - Ленке помоги, ножики там, тарелки, стаканы... А я мясом займусь.
- Всё ок, Ник, все делаю уже. - улыбаясь ответил тот, и вытащил из багажника 2 огромных и видимо очень тяжелых пакета, отчего мышцы на его руке сильно напряглись и на ней как будто зашевелился темно-зелёный китайский дракон. И тоже с окровавленной пастью. Парни развили бурную деятельность. Оба были крепыши, среднего роста, по развитой мускулатуре, было понятно, что они много времени посвящают спорту. Или скорее себе, в спорте. Был заметен некий культ тела. Парни как будто любовались сами собой.
часть 12
- Костян, хорош, бултыхаться, сходи дров покруче наруби, а то тут один хворост на растопку, а надо бы угольков, - крикнул Фил, третьему парню, который не долго думая с шумом за-нырнул в озерцо, выставил очередной пакет рядом с расстеленным Леной пледом, а сам пошел по периметру полянки собирая тот самый хворост. Лена принялась за салаты, но услышав шумно выходящего из воды Костяна, обернулась и замерла с открытым ртом и ножом в руке, с таким обожанием в глазах, что я в любопытстве тоже повернулась. Из воды выходил сам Тритон. Ему только трезубца и короны не хватало. Сложен как Аполлон. Загорелый. Высокий. Стройный. В общем, я тоже открыла рот... С него только картины писать. Но картины писали на нем. Он был одет в разноцветную татуировку, как в костюм аквалангиста. Я не могла разобрать рисунка, но это было завораживающее зрелище. И к тому же он был... Голый! Был бы Малах рядом... Он бы точно помог мне прикрыть рот. А этот наглый Тритон, как не в чем не бывало, прошествовал мимо поедающей его глазами Ленки, порылся в багажнике, взял топор и подпевая, надрывающемуся из динамиков, Лепсу, удалился в лес, в чем мать родила. Лена тяжко вздохнула и принялась кромсать помидоры, не заметив как не хорошо ухмыльнулся, стоявший, неподалеку Фил. Он тоже снял майку и ходил в одном трико, поигрывая мышцами. Вскоре костер был разведен из того что было, шашлык насажен, салат нарезан, а из лесу все еще раздавался топор дровосека. Ребята открыли бутылку шампанского, рассказывали анекдоты и какие-то смешные истории, развлекая Лену, постоянно подливая ей игристого вина. Фил пил пиво из банки, а Ник был за рулем, поэтому ограничился минералкой. Наконец стук дровосека стих и когда ребята в поисках Костяна, начали озираться по сторонам, их взглядам предстала такая картина, что Ленка опять потеряла дар речи... Из леса ( Шварцнегер отдыхает), шел Костян, с огромным бревном на плече. Пацаны, встретили его смехом и аплодисментами. Ну, может бревно, и не было таким уж огромным, но уважение всё же вызывало. Этот Тритон сбросил его с плеча в паре метров от костра и принялся рубить. Бревно, надо сказать, было сухим, и по всему видно не совсем уж тяжелым, но впечатление, которое эта картина произвела на быстро пьянеющую, Ленку было неизгладимым. Закончил он с ним быстро и потирая руки бухнулся, без-зазрения совести, на плед рядом с девушкой, - Ну, наливай!