Видимо это было не так давно, раз он до сих пор мучается, подумала я, ощущая, как поднимается ветер. В следующий миг, не успев посочувствовать Сапфиру, я открыла глаза в злополучной больничной палате.
- Очнулась! - фальцетом заорала бабушка, оглушив меня. Тут же у кровати появилась медсестра и произвела, какие то манипуляции с проводками, опутывающими мою земную оболочку. Я хотела крикнуть, что не надо уколов, что я жива и все хорошо, но из меня вышел лишь тихий шелест:
- Ба, я живая... не надо уколов. - и снова вернулась к ангелам.
-Третье пришествие. - прокомментировал Малах.
- А за твою язвительность, я буду звать тебя Рыжий Змий! - рявкнула я, сама не ожидая от себя такой дерзости, но после небольшой паузы промямлила, - извини Огонёк, погорячилась. Ты не против, если я буду так тебя называть?
- Ладно. - скрипнул опешивший Малах, - пусть будет Огонёк. Прикольно. Хотя и Рыжий Змий в твоих устах прозвучало забавно, не обидно. Зови! Дозволяю! - уже ухмыляясь, добавил он.
- Ну а что тебя привело в это место, дорогой мой рыжий друг?
- Огонёк у нас гонщик! Супер класса! - съязвил Сапфир.
- Еще слово, утопленник Вася, и я за себя не ручаюсь! - рыкнул рыжий.
- Тише, тише драчуны. Не пугайте Лану. Уж она то в ваших распрях не виновата. - встряла между ними Агата. - Малах разбился на мотоцикле, показывая своей байкерской компании сложный трюк. Ну и как можешь предположить, трюк не удался.
- А ты? Как ты попала в ангелы?
- Я?
Снова поднялся ветер, кидая в лицо клочья тумана. Снова... Я уже сбилась со счета в который раз выключили свет, и в темноте мелодичный , как звон колокольчиков голос Агаты пропел. - До свидания Лана. Помни, мы рядом. Всегда. Ни чего не бойся. Все будет хорошо!
***
Я медленно приходила в себя. Отчетливо понимая, где я и что со мной, только очень боялась пошевелиться и открыть глаза, что бы мне снова не вкатили этот дурацкий сонный укол. Не то что бы, мне не нравилось, общение с Ангелами, а вот сам переход туда-сюда, как то не очень. И еще я очень соскучилась по своим родным.
Я чуть-чуть приоткрыла глаза и увидела бабушку, дремавшую в кресле напротив. Больше в палате никого не было:
- Псссс...псссс...
Бабка вздрогнула, открыла глаза и уже набрала в легкие воздуха, чтоб заорать, но наткнулась взглядом на мой красноречивый жест. Одну руку я сжимала в кулак, а палец другой приложила к губам. Бабушка у меня, надо отдать ей должное, понятливая и тот еще партизан, закрыла рот и вопросительно уставилась на меня.
- Да жива я, жива, и относительно здорова. В своем уме. Все понимаю. И не хочу больше уколов! – отчеканила я громким шепотом. - Пожалей меня, ба. Не ори! А?
- Слава Богу! - выдохнула бабушка и заплакала. Потом тихонечко пододвинула ко мне кресло, уселась напротив и взяла за руку.- Как же ты нас напугала, Ланушка. Может, уже, позовем кого ни будь? По - тихому. Без суматохи.
- Без суматохи! Давай, Ба, зови. По-тихому.
***
Через неделю меня выписали домой. Все показатели, на удивление врачей, были в норме. Они, если честно хотели оставить меня еще на неопределенный срок, как я полагала для опытов и так замордовала отца, что он снова прибег к помощи своего друга нейрохирурга, который и разрешил мне отбыть восвояси. За пошедшую неделю Ангелы мне не являлись, и я совсем уже было решила, что это был сон. Чудесный. Волшебный. Очень реальный, но сон. И немного расстроенная этим, но все же с тайной надеждой на новую встречу, я возвращалась домой.
Сергей Сергеевич бесновался от радости. Прыгал и визжал как резанный от счастья, и все время норовил лизнуть прямо в рот, я смеялась, плевалась и отпихивалась, но все равно по - обнималась со зверюгой, которая так искренне проявляла свою любовь. И жизнь потекла своим чередом. За окном распускалась буйным цветом весна. Все что могло цвести и пахнуть - цвело и пахло. В школу мне в этом году ходить не пришлось, и я с удовольствием окунулась в весеннее ничегонеделание, плавно перешедшее в летние каникулы. А на все лето я обычно уезжала в Ейск, к другой бабушке, папиной маме. Так, в каких то, приятных летних делах и заботах прошло лето. Ангелы не появлялись. Потом наступил новый учебный год. Ангелы не появлялись. Потом еще один и еще. Но ни кто из них не озаботился тем, что бы я хорошо училась, и не помогал на экзаменах. Я окончила школу, и практически перестала вспоминать ту историю. Однажды, когда мне было очень грустно, вспомнив своих Ангелов, в порыве отчаяния, я рассказала о них бабушке. Боясь ее своеобразного, злого юмора, я замерла в ожидании, что сейчас она меня высмеет. Но она долго молчала, а потом улыбнулась так нежно и загадочно, что мое сердце пропустило удар: