— Денис, а где у нас сумка с купальными принадлежностями?
— Вот, — он повернулся ко мне и передал сумку.
Ага! Я обрадовалась. Выпавшая после недолгого поиска внутри перемешавшихся вещей на покрывало расчёска-массажка оказалась очень даже кстати. Принялась расчёсываться. А Денис отвернулся. Сначала хотела обидеться, а потом сообразила, что правильно сделал. Перепутанные волосы даже массажкой не больно-то приведёшь в порядок. Надрала-то… Но зато дёрганье тоже на пользу. Вспомнила ещё кое-что. Запахи. Интересно, какие нравятся Денису запахи? Или приучить к своим? Чтобы он меня сразу по ним узнавал? Проблема в том, что духами и туалетной водой не пользуюсь. Придётся начать! Эх… А я даже не знаю, какие запахи мне нравятся…
Любопытно: чем дольше думаешь об арсенале обольщения, тем больше приёмов вспоминаешь. И тем больше поглядываешь на предмет обольщения — в размышлениях, чем бы его ещё к себе привязать. Интересно, придёт ли ко мне сегодня Денис на привычный полдник? И чем его таким лёгким угостить, во что можно подсыпать приправы? Помнится, где-то слышала, что они тоже являются любовными афродизиаками. Или о приправах пока рано думать? Хм… Тогда разговор. Когда будем разговаривать, надо голосом повыше говорить… А ещё… А ещё время от времени касаться рта, привлекая его внимание к губам! Нет. О таком тоже рано думать. А может, вообще не надо спешить с обольщением? А вдруг я всё-таки не влюбилась?
Но никогда не рано думать о том, что, куда бы мы ни пошли, Денис обычно берёт меня за руку. И моя ладонь в его — такая маленькая. А его — такая сильная и надёжная! И тёплая… Я вспомнила его прикосновение — и зарделась от удовольствия, неудержимо заулыбалась.
Денис мгновенно обернулся. Ничего себе… Почувствовал, как я улыбаюсь?
— Что?
— Ты лохматый. Расчёска нужна?
— Давай.
Пальцы встретились, и он отдёрнул их, как будто его ударило током.
Если б я стояла — отпрыгнула бы. Так — только вздрогнула.
Он уставился на меня. Я медленно опустила голову, не сводя с него глаз и нахохлившись, и, боюсь, мой взгляд исподлобья оказался не самым любовно привлекательным.
— Пальцы у меня, вообще-то, чистые, — враждебно — не сдержавшись, выговорила я.
— Извини.
Молча положила расчёску на покрывало. Надела юбку, благо купальник сплошной, надела солнечные очки и молча же пошла наверх, к детям. Там, у закрытого решётками павильона, стояли скамейки. Я не стала предупреждать мальчишек и Алёнку, что я здесь. Обошла павильон и села так, чтобы меня загораживал тент.
Надо подумать. Очень напряжённо. Меня привела сюда не обида. Меня привело странное чувство, что я видела Дениса где-то раньше, ещё до этих дней. Но где? Если рассуждать трезво, у моего странного воспоминания есть две подоплёки: первое — я видела его по телевизору, когда он был гонщиком. Минус в этом предположении — я не смотрю спортивных состязаний. Я не читаю спортивных журналов. Хорошо, это оставим. Второе: когда люди общаются даже несколько дней, бывает и возникает предположение о давнем, пусть шапочном знакомстве. У меня так было с одной из коллег по рыночному швейному цеху. Сначала мы познакомились прямо на месте: машины оказались рядом. Потом ходили в обеденное время вместе, и через несколько дней обеим показалось, что мы где-то виделись раньше. Сели как-то на остановке и попробовали разобраться. Нет. Нигде не сталкивались. Общих точек нет… Может, и с Денисом то же самое?
А главное… Может, меня к нему только из-за этого тянет, что хочется узнать о нём побольше?
Показавшись детям и помахав им, чему они страшно обрадовались и завопили в ответ, что вот-вот придут, я снова начала спускаться к своему месту. Не дошла. Остановилась метрах в пяти, спрятавшись за спиной толстого дядечки, и с каким-то злорадством наблюдала, как Денис, которого атаковала та самая парочка девиц, беспомощно оглядывается. Хм… Дамочки неплохо расположились — прямо на нашем покрывале. И откровенно набивались в подружки.
Минуты не пролетело, как растерянность на лице Дениса пропала, сменившись облегчением. Я сначала не поняла. Потом поймала его взгляд — это толстый дядечка нагнулся, и Денис заметил меня. Делать нечего — пошла к нему. А тут ещё «наши дети» наигрались и с ликующими воплями покатились к Денису. Девицы, ошарашенные воинственно орущей, несущейся на них лавиной, мгновенно исчезли. Мальчишки принялись прыгать вокруг Дениса, звонко рассказывая и в лицах показывая, как здорово было в павильоне. А я схватила определённо бежавшую на меня — запоздав за мальчишками — Алёнку, подняла её и понесла к сразу привставшему Денису. Тот мгновенно забрал её у меня с рук и недовольно сказал: