— Но это не я тебя отговорил. Ты сама приняла решение.
— Решающее слово было за вами. И ваше слово для меня было действительно законом, но вы этого, скорее всего не признаете, — Карина погасила окурок. — Ну что, пойдем выпьем? И мне нужно собираться, а вам идти к семье. Там ждут, наверное, и заливное будет вкуснее моего.
— И все? Мы вот так и расстанемся?
— А как надо?
— Ну, хотя бы оставить память. Последний раз, чтобы я запомнил тебя… не такой дерзкой и порочной… а мягкой и нежной.
— …белой и пушистой… — засмеялась Карина, — только такой я уже никогда не буду. По крайней мере, не с вами.
— Ну да, мех поистрепался, мягкость сменилась на…
— …стервозность… — сегодня был вечер неоконченных фраз.
— Сначала вы, женщины, мягкие и нежные, а потом с вами что-то случается, и вы превращаетесь в мегер.
— Ими нас делают мужчины.
— Потому что не тех выбираете.
— Вот это точно! Единственная фраза, с которой я сегодня соглашусь.
— Что ты хочешь этим сказать? — встрепенулся Илья, показывая, что он не себя имел в виду, говоря про «не тех мужчин».
— Это уже неважно. Опыт получила — и ладно.
Карина говорила так, словно она была рада этому опыту, и всё уже отболело, но, на самом деле, это были просто слова. «Уходить нужно достойно!» — вспомнила она рекомендацию Веры.
Неожиданно раздался телефонный звонок. Илья удивленно посмотрел на Карину, которая сняла трубку и услышала голос Кирилла. Удивилась и она: как только она встречалась с одним из значимых в ее жизни мужчин, как непременно появлялся второй! Карина не стала скрывать, с кем она говорит.
— Хочу тебя поздравить с наступающим. И пусть у нас ничего не сложилось, но я желаю тебе счастья. Я хотел бы с тобой отметить этот день, я мечтал об этом… но мы даже не успели встретить наш семейный праздник, — вздыхал Кирилл, — видимо, не судьба. Подумать только, ровно год назад мы с тобой вместе встречали Новый год в той квартире, где ты сейчас находишься, а сейчас — порознь. Какая-то несправедливость в жизни.
— Да, я помню. Помню, как мы с тобой нечаянно разбили телефонный аппарат Валентины и потом пытались его склеить. Такое чувство, что это было много лет назад. Спасибо за поздравление. Тебя тоже с наступающим. И я тебе желаю счастья. Пусть и без меня.
— Я мог бы к тебе приехать. Или у тебя планы?
— Сегодня на последнем поезде уезжаю к родителям, — Карина ничего не сказала про подругу. — А ты где будешь?
— Не знаю. Но с родителями — точно нет. Мы с тех пор нормально не общаемся. Из-за тебя.
— Вот только не надо меня делать яблоком раздора, Кирилл!
— Я и не делаю. Я только констатирую факт.
Илья громко откашлялся, слушая фразы Карины, и вслух спросил:
— Может, мне уйти?
— У тебя кто-то есть? — встрепенулся Кирилл, — это ОН?
— Неважно. Я одна и сама по себе.
— Хорошо, не буду отвлекать. Ты свой выбор давно сделала. Я — третий лишний. Кстати, нас развели, — пытаясь изобразить радость, сообщил Кирилл. — Я тебя больше не держу. Ты свободна, как свободен и я. И даже песню на эту тему слушаю, называется «Я — свободен!» Слышала эту композицию «Арии»?
— Да. Но без тебя я не слушаю рок.
— Ну, вот придешь ко мне, я тебе поставлю, гарантирую — понравится. Тебе ведь нравилось то, что я тебе предлагал.
— Да, хорошо, — согласилась Карина.
На самом деле, ей было безразлично. И про развод, и про ностальгию и сожаление. Все равно она не смогла сблизиться с Кириллом, а что чувствовал он, по-прежнему не особо волновало. Положив трубку, девушка повернулась к Илье.
Выпитое шампанское дало эффект — тот, из-за которого происходят все глупости в мире. Карина отдалась Илье… Перед этим скоротечно подумав: «А пусть и правда запомнит меня такой! Красивой, молодой, с прекрасным телом и уже почти недоступной». Почти! Почти — не считается. Все еще доступной!
Как бы ей хотелось соответствовать тому образу, который она пыталась изображать! Образу сильной, независимой женщины. Она бы тогда не страдала. Смело бы пошла вперед, по головам и душам. А так… только видимость: «Мне не больно, мне — не больно!»
Когда два слабых человека живут вместе, как они с Кириллом, кто-то рано или поздно оказывается сильнее. Сейчас сильнее выглядела Карина. А с Ильей она — маленькая беззащитная девочка, нуждающаяся в покровительстве. Но почему-то он ее уничтожал. Зачем? Разве с теми, кого любишь, так поступают?.. Может быть потому, что на самом деле он слаб и просто боялся остаться брошенным? Сильные люди не атакуют других, они умеют признавать ошибки и просить прощения.
Илья, как всегда, закончил акт быстро, сухо спросив Карину, было ли ей хорошо. Он даже и не догадывался о том, какие страсти могут твориться в душе женщины.
— Ну, мне пора, — откланялся Илья. — Спасибо тебе за вечер. Мне было хорошо.
Вот так и проходили их свидания. Пришел — увидел — победил… и бегом в другую пещеру!
— А мне нет! — прямо сказала Карина.
— В смысле? Не понял, — округлил глаза Илья, застегивая рубашку.
— В прямом. У меня не было с тобой оргазма. Я все время врала, боялась тебя расстроить.
— Вот это да, — Илья пригладил волосы руками, — ты пытаешься меня обидеть?
— Отнюдь. Обидеть я раньше боялась, потому что безумно любила, потому что боготворила тебя.
— А теперь есть с чем сравнить, правильно?
— Да. И сравнения не в твою пользу. Представляю, если бы я за тебя пошла замуж! Дело не в возрасте даже, а в том, что я не знала, что бывает другая жизнь, и верила тебе на слово. Выполняла бы все, что ты мне скажешь и, как твоя жена, была бы несчастна, стояла бы у окна и ждала бы твоего прихода, приготавливая очередное заливное. А ты бы меня хвалил за то, что хорошо его приготовила.
— Замолчи! — крикнул Илья.
— А я не хочу, чтобы меня хвалили за борщи и заливное, — продолжала Карина. — Я хочу, чтобы меня ценили, как человека, как друга, как…
— Ты пьяная, что ли? Что за бред ты несешь?!
— Бред был летом и все эти годы. А сейчас, даже в бреду, я скажу то, что думаю. Теперь я буду говорить только правду, какой бы она ни была! Но лгать, лицемерить и льстить я точно больше не хочу. Я не боюсь остаться одна. Я и так одна, всю свою жизнь, с детства. Только сейчас я это поняла, спасибо Вере за это.
— Какой еще Вере? Ты точно с ума сошла!
— То, что я познала, — продолжала Карина, — жуткое одиночество в толпе — я и врагу не пожелаю. Поэтому все, что я сказала — правда.
— Нет, ты точно не в себе! Это мне благодарность за все, что я для тебя сделал, да?
Когда умирает любовь, говорить ужасные слова любимому человеку — больно. Для нее было даже больнее, чем когда мерзкие слова говорят в её адрес. Самой убивать, оказывается, сложнее.
Илья в гневе захлопнул дверь.
ГЛАВА 35. Родня
«Наверное, все. Это — конец», — подумала Карина и начала собираться. Новогоднего настроения совсем не было. Мечта осталась прежней: чтобы любимый человек был рядом. Она не знала, где его найти, даже представить не могла, как он будет выглядеть.
Собиралась быстро, жалея о том, что случилось с Ильей. Сама себя укоряла: когда же она перестанет делать ошибки, бросаясь из одной крайности в другую? И давала ответ: когда приобретет равновесие, прежде всего, внутри себя. А пока ее спутниками были смятение и тревога. В такой сомнительной компании тяжело идти на поиски счастья.
= = =
На вокзал приехала вовремя, мечтая поскорее сесть в поезд и на два часа погрузиться в мечты.
Друзей, как оказалось, у нее нет… Где хоть один человек, который разыскал бы ее после концерта и спросил, что произошло? Она уже давно понимала, что люди ждали ее провала. Давно — это с детства, когда она начала выделяться из толпы. Потом школа, уроки музыки, получение профессии, консерватория, где ее удерживали всего несколько человек, видевших в ней будущего профессионала высокого класса. Остальные — из зависти и собственных комплексов ждали ее неудач, тщательно маскируясь под друзей. Малейшая осечка Карины приводила их в восторг. Именно поэтому никто не убедил ее остаться в Минске.